«Мундиаль»

Португалия. Порто; Испания. Барселона; Германия. Франкфурт-на-Майне; Россия. Москва, Рязань. 5 июня 2006 года.

Вдох на два шага, выдох тоже на два. Сначала стопа на пятку, потом на носок. Я бежал уже второй час в том же темпе, скорости и технике. Уже километров двадцать пять точно проскакал по округе. Раньше я к бегу относился как к неизбежному злу. Лямки тяжёлого рюкзака впиваются в плечи, ноги увязают в песке, жарко, липкий пот течёт по всему телу… и крики отца:

— Ты никогда ничего не добьёшься, если не будешь переступать через себя! Ты неудачник! Пока ты спишь, другие тренируются! Сколько я в тебя сил и денег вложил, а ты даже лишний километр пробежать не хочешь?! Не размахивай руками, береги энергию, урод! Кому сказал, беги!

Отца я боялся и ненавидел. Помню себя двенадцатилетним, как стоял ночью над ним и реально хотел придушить своей подушкой, чтобы улететь домой к маме. Но родитель повернулся на бок и это его спасло. Я ненавидел Валенсию с её занюханными, грязными комнатами, школой без единого друга, духотой, жарой, позированием фотографам.

А самое главное, я ненавидел разглагольствования отца в духе: «Вот возьмут тебя в основной состав, мы им всем покажем!». Я не понимал и презирал футбол. А он платил мне тем же. Отличнейшие физические данные и полный раздрай в голове. Вот кем я был. А ведь, что такое счастье? Это гармония между головой и телом.

Вот так и случилось, что полюбить Валенсию и понять футбол я смог только благодаря Морозову. Улыбнулся, вспоминая, как когда-то считал себя чуть ли не попаданцем. Всё-таки память и опыт взрослого человека намного превышают таковые у подростка. Именно Морозов сначала доминировал в моём сознании, с небольшими прорывами личности Графа. Но, что удивительно, Морозовым я так полностью и не стал. Превратился в этакую химеру, футбольного монстра. Если бы молодость знала, если бы старость могла. Морозов в голове ежесекундно «подсказывал» наилучшую комбинацию на поле, а мышцы Графа её делали. И я абсолютно рад этому симбиозу. Ведь, останься я полностью Графом, не было бы ни Лены, ни футбольных побед, ни музыки. Ничего… А теперь я, наконец-то, обрёл равновесие с самим собой.