«Любовь по завещанию»

Любовь по завещанию-2

Князева Анастасия

Дождь, не переставая, барабанил по крыше, наигрывая, ни с чем не сравнимую, мелодию. Раскатистый гром, время от времени, резал слух, словно рычание недовольного великана, заставляя вздрагивать от неожиданности.

Я сидела в своей старой комнате, которая сейчас казалалась такой чужой и незнакомой, притянув ноги к себе и обхватив их руками. Надоедливые мурашки носились по спине из стороны в сторону, заставляя шарить по кровати, в поисках тепла. В очередной раз поёжившись, нащупала у изголовья мягкий плед и укуталась в него. Несмотря на камин, мирно потрескивающий в углу, жуткий холод пробирал до самых костей, вызывая нервное постукивание зубов.

Через шесть часов я сяду в самолёт и навсегда покину эту страну...

Марк был рядом со мной, начиная с первого дня в больнице. В жуткий день, когда мама рассказала мне о подробностях аварии, унёсшей жизни папы и Тиграна, именно он был рядом со мной. Держал за руку, не позволяя свалиться в бездонную пропасть, раскинувшуюся вокруг. Марк помогал и поддерживал, когда я так в этом нуждалась, обнимал и успокаивал, давая надежду, что память обязательно вернётся, а зрение скоро восстановится...

Но прошло уже два месяца! Шестьдесят долгих, бесконечных, полных кошмаров, дней и ночей, когда я не могла даже в туалет самостоятельно сходить. И ничего... Никаких вспышек света или воспоминаний, лишь кромешная тьма.

Проведя ладонью по кисти левой руки, нащупала на безымянном пальце холодный бриллиант. Я так и не смогла привыкнуть к его тяжести. Понимаю, что не должна так себя вести, но каждый раз, когда чувствовала его тяжесть, хотеорсь сорвать это кольцо и выбросить. Оно — свидетельство моего согласия, доказательство моего «да». Вот, только, с каждым днём, чем ближе отказывалась дата отъезда, тем страшнее мне было. Неуверенность в себе, в нём, в своём решении, в будущем. Она сводила с ума, лишала сна и покоя.

Согласившись стать его женой, я, по сути, открыла новую, чистую страницу своей жизни. Пустой лист, где будет писаться наша история. Но... Что-то очень глубоко внутри, яростно сопротивлялось его любви. Какая-то неизвестная часть меня, спрятанная за тяжёлой дымкой тумана, желала чего-то другого...

Неприятное ощущение, что я забыла о чём-то очень важном, не хотело отступать. Оно давило на сердце, вырываясь на свободу непрошенными слезами.

Звук открывшейся двери, вывел меня из раздумий. Инстинктивно, обернулась на шум, но застыла, вспомнив, что не вижу. Перед глазами нет ничего, кроме чёрной пелены. Словно кто-то закрыл из тяжёлыми парчовыми шторами, не давая пробиться солнечным лучам.

Это была Амелия. Я узнала сестру по запаху. От неё всегда пахло шоколадом с ванилью...

В последнее время, Мел всё время рядом. Разговаривает со мной, успокаивает. Такую Амелию я совсем не узнаю. Её открытость и доброе отношение ко мне совсем не похожи на то, что было раньше. В моей памяти сохранились образы мамы и сестры трёхлетней давности, а, сейчас, я будто жила с совершенно другими, незнакомыми людьми.

— Сар, как ты, родная? — присев рядом, сестра обняла меня. Этот незначительный жест с её стороны вызвал внутри такой поток эмоций, которому я не могла подобрать значения. Знакомое чувство, будто нечто подобное уже происходило... Плотно прикрыв глаза, пыталась разбудить воспоминания, но всё снова закончилось приступом сильной головной боли.

— Мне страшно... — призналась я, и по щеке покатилась горькая слезинка. — А вдруг память так и не вернётся? Как я смогу спокойно жить, зная, что часть меня и моего прошлого останется мне недоступна? Как смогу радоваться жизни и притворяться счастливой, когда в голове творится какой-то хаос?

Тёплые руки Амелии гладили меня по спине, действуя как успокоительное. Я словно вернулась в детство, когда всего одно прикосновение может убрать боль от падения или ушиба. Только вот, на этот раз, болело не тело, а душа...

— Всё наладится, милая, вот увидишь! — попыталась она меня успокоить, хотя у самой голос дрожал от слёз. — Ты обязательно всё вспомнишь, просто нужно потерпеть. Ну же, Сар... Марк скоро приедет. Пора собираться...

Несмотря на то, что переломы успели зажить, тело продолжало ныть при каждом изменении погоды. Подняв руку, хотела убрать надоедливые пряди, выбившиеся из причёски, но застыла, стоило только коснуться шероховатого следа на щеке. Этот шрам, протяжённостью от виска до скулы — вечное напоминание о том дне, когда вся моя жизнь изменилась...

Такси остановилось перед главным входом в «Домодедово», а дождь всё лил как из ведра. Марк с водителем вышли из машины и доставали из багажника наши чемоданы.

Сердце странно закололо, в ожидании чего-то плохого. Ладони вспотели от волнения, а кровь циркулировала по телу с такой скоростью, что в висках застучали надоедливые молотки.

— Пора, любимая, — Марк, нежно, коснулся моей руки, сжав холодную ладонь в своей —?большой и тёплой. Переплетя наши пальцы, помог выйти из автомобиля.

Пути назад больше нет!

Сегодня, впервые за всё это время, заставил себя заняться делами. Приехав в офис, наорал на новую секретаршу, доведя её тем самым до слёз, и заперся в своём кабинете.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Кабинет генерального директора многолиллионной международной компании на самой вершине бизнес центра, сейчас, казалась пустой и унылой. Пройдясь по всей длине просторного помещения, замер у панорамных окон. Некогда такой желанный кабинет, ради которого я был готов пойти на любые ухищрения и подлости, вдруг показался мне клеткой из холодного стекла. Знакомый вид на Москву, утопающую в дождях, приелся до такой степени, что было тошно.

Сняв чёрный пиджак от Армани, небрежно бросил его на диван, а сам упал на кресло.

Гнев... На меня, на жизнь, на жестокую судьбу разъедал внутренности. Словно сильнодействующий яд, проникал в каждую клетку моего тела, причиняя адскую боль.

Сегодня я потерял её навсегда. Самолёт, на котором Марк увёз мою Мышку, взлетел ровно полчаса назад... С каждой секундой, расстояние между нами увеличивалось, а вместе с этим разрасталась и гноилась и рана в сердце. Я, собственными руками, разрушил своё счастье. Отдал другому ту, без которой не представляю жизни...

Однажды, я слышал слова о том, что по-настоящему любит тот, кто готов отпустить. Я это сделал. Доказал Саре свою любовь, но вот парадокс — она никогда об этом не узнает! В её жизни больше нет места для Артура Епремяна. Отныне и навсегда, она — свободная молодая девушка, у которой всё ещё впереди. А я...

Я же должен вырвать её из своего сердца, позволив стать женой Марка!

15 ноября 2016 года

Сара весь день помогала сестре в головном офисе «Атлантида Групп». Расположившись за столом помощника генерального директора, девушка внимательно изучала содержимое финансового отчёта.

Два года назад Амелия, всё же, решилась и поступила на заочное отделение факультета экономики и управления МГУ. Наплевав на мнение окружающих, девушка решила идти к своей цели — стать достойной дочерью своим родителям и занять своё законное место во главе семейного бизнеса.

Молодая женщина, в которую она превратилась, лишь немногим походила на ту прежнюю Мел, которую все знали раньше. Полностью изменившись внешне, Амелия кардинально поменяла и стиль своей жизни.

Постоянные встречи с подругами, походы по магазинам и полёты на недели мод в Европу, всё это превратилось в добрую память о, давно минувшей, юности. Перед нами уже стоял совершенно другой человек. Серьёзная, утончённая, уверенная в себе и своих силах, молодая женщина. Она вызывала трепет и восхищение у многих. Амелия Артёмовна стала уважаемым человек в своей сфере и пользовалась большим авторитетом.

— Дорогая, прекрати мучить себя и иди домой, — протянула она, откинувшись на спинку кожаного кресла. Её мудрые, глубокого оттенка, зелёные глаза, смотрели на сестру проницательным, видящим насквозь, взглядом. — Я и сама со всем прекрасно справляюсь...

Сара вскинула голову и улыбнулась. Она тоже очень изменилась за эти два года. Замкнутая в себе, стеснительная девушка уступила место другой — общительной, жизнерадостной, полной сил и энергии. Операция по коррекции зрения, которую ей провели ещё в прошлом году, отмела необходимость постоянно скрывать свои шоколадные глаза за стёклами очков, и отныне Сара смотрела на мир самостоятельно... Даже черты лица девушки изменились, приобрели больше женственности и изящества. Единственным изъяном в её прекрасной кукольной внешности был небольшой шрам на левом виске — постоянное напоминание ей о прошлой жизни. О той Саре, которая осталась за глухими стенами травмированной памяти...

— Я никуда не уйду без тебя, — уверенно возразила девушка, захлопнув очередную папку с документацией. — Ты и так всё своё время проводишь здесь, домой возвращаешься лишь поздно ночью, когда Анна уже спит. Давай не будем портить ей, хотя бы, Новый год. Я обещала, что помогу тебе, и мы все праздники проведём вместе. Так что тебе не удастся так легко от меня избавиться!

При упоминании имени дочери, лицо Амелии просияло от счастья. Её малышке уже исполнилось два года. Как же быстро летит время! Когда Сара попала в больницу, ей пришлось отказаться от поездки в Сочи, на которую так рассчитывала беременная девушка. Она надеялась, что морской воздух и одиночество помогут ей собраться с мыслями и принять верное решение, но всё изменилось. Её планам не было суждено сбыться. Амелии пришлось остаться дома, посвятить себя семье. В те дни, мама совсем была потеряна, на неё навалилось сразу столько бед, что она уже не знала как жить дальше...