«Ангел-Хранитель.06-10»

Ангел-Хранитель

Кивком, без слов Мердок поприветствовал Бога.

- Что стряслось, мой редкий гость? – спросил его Дион.

Упокоитель взошел на постамент, уселся рядом, по левую руку

Господа. Тут же явились красивейшие, насколько это может

позволить фантазия, полуобнаженные нимфы. Они наливают вино

из кувшинов, до краев наполняя кубки властителей.

- Спасибо, - Всегда им говорит Мердок, хотя это и необязательно.

Служить нимфами попадают в Храм Небесный обычно все те

девушки, которые рождаются редкими красавицами, но жертвуя

этой редкой ценностью, данной им природой, уходят в монашки, или попросту проживают ничем не обремененную жизнь, без

риска, но и без борьбы. В молитвах, вдалеке от мирских сует, где

тихо и скучно. Бог называет их мирными овечками.

- Дион, тут интересная ситуация появилась. Я даже не знаю, как

бы это покорректнее сказать.

- Не спеши, друг мой. Все под контролем, все идет по плану.

Мелкие недоразумения по ходу их появления решаются. Я слушаю.

И все, в чем заключена моя безграничная власть, придет тебе на

выручку, – промолвил Господь.

Мердок выпил чашу до дна и жестом показал одной из

красивейших созданий, которая тут же должна была подлить вина,

«достаточно». И незаметно подмигнув ей, сделал физиономию, намеренно наигранную, когда повернулся к богу, которая означала

«Я отвлекся, но снова в теме. Что ты там говорил?».

- Так ты скажешь, что хочешь от меня? – в голосе Диона

появилась нотка раздражения.

- Мне помощь не нужна. Я просто подумал, что тебе проще своих

ангелов пришпорить. Я не агрессор, не тиран. Я Упокоитель, от

слова «покой». Снова эти языковые игры… А это значит, что я

спокойный, как воздух в штиль, если не давить. Но что происходит

с воздухом при столкновении низких и высоких давлений? Не

хочется мне становиться ураганом. Речь пойдет о Гордоне.

- Значит, снова этот мальчишка? Что на этот раз натворил

- Натворил, не натворил. Я понимаю его. Но Устав держишь ты, и

тебе виднее, как лучше. Гордон пришел в момент перед

упокоением, и говорит мне: «Я не отдаю тебе моего человечка, попрошу Диона, он подарит Эрику жизнь». Я не против, но Дион, ты же знаешь, это неправильно. Сначала договор с тобой, твое

решение. А тут все наперекосяк. Сначала делать исключение, идти

против правил, потом разговаривать с тобой. Если так все будет

идти, каждый из нас будет свои прихоти исполнять, о каком

балансе в мире может идти речь? Например, представим такую

ситуацию. Несу я, допустим, душу чью-то, а тут какой-то наглый

ангелок вспомнил вдруг о смертном своем, и мешает мне. Придется

лететь, чтобы обратно возвращать ее в умершего? Это еще

скучнее, чем забирать ее. И выходит, он мое время отнял, сказал, что с тобой потом договорится, а я - в идиотском положении.

Жизнь в кредит? Что-то новенькое. Ко всему я еще и доносчиком

выгляжу, хотя если не скажу о происшествии, придется много

лишних действий выполнять всем нам. Как думаешь, мне весело из-

за одной выходки Гордона полтысячи человек забирать? Хорошо я

был рядом с каким-то футбольным стадионом. Туда разный сброд

приходит. Ну, ничего, «помог» забить гол «чужим», подсудить, чем

естественно спровоцировал массовую драку. Тем самым

количественный баланс со своей стороны я сохранил.

- Ты как всегда, веселишься на крови. Что еще тебе сказал

- Кроме обещаний поговорить с тобой, больше ничего.

- Дал сутки, решил не показывать мои возможности. Это же надо

внешние силы разгонять. Несправедливо, когда невинные остаются

без освещения, тепла, еды. Это ж замыкание, авария, ненастье, или на крайний случай, сделанная мной провокация. Зачем? Я

знаю, что никто не в силах сохранить жизнь. Давай вызовем его к

нам сейчас, выпьем, спокойно поговорим, разложим все точки над

- Не достойно ему сидеть рядом с нами, есть и пить с нами, Мердок, ты знаешь. Хотя, ты можешь с ними всеми есть, пить, курить и прочее, я все знаю. Выглядишь, как человек. Прости, конечно, и не прими за оскорбление. Но зачем тебе все эти

- От скуки, Дион, – пожал плечами со скрипом кожаной куртки

Упокоитель.

Меж тем бог, оглядывая нелепый прикид Смерти, продолжил:

- Мои запреты и заповеди жестко усвоены всеми людьми. Даже

Дереку не всех их под силу соблазнить. Людям, а также Слугам

моим из-за страха приходится отказываться от его предложений.

Какое это великое изобретение – страх! Люди сами себя под его

гнетом ограничивают, это позволяет не следить за ними

пристально. Лишнего не позволят. А позволят - есть Ангелы, которые «оберегут» от удовольствий и богатств, а Демоны Дерека

– напугав, - и от опасностей. А не уберегут ни те, ни другие, есть

ты. Всегда придешь закрыть их вдруг узревшие глаза.

- Да, мы трое справимся с любым наглецом. Но хороший

властитель не действует силой, если есть варианты обойтись без

нее. Верно? Вот я и предлагаю, спокойно сказать, что так нельзя.

Ты всего лишь ангел, а не бог, мол, и все.

- Я говорил с ним перед твоим приходом.

- Вот как! Этот парень меня удивляет еще больше! Быстрый же, когда надо! Пораньше бы только ускорился.

- Да, влетел так, что упал. Я ему разрешения и дарования не дал.

Так что можешь забрать человека. После истечения данного тобой

времени. Раз все скорректировал в момент. Гордона я понижу

рангом. Так что, не беспокойся.

- Я никогда не беспокоюсь, Дион, ты же знаешь. Мне пора, загляну, может еще через тысячу-другую лет, а пока дел много.

- Приятно было встретиться. До следующего раза, Мердок.

Они обменялись кивками. А на земле Эрику оставалось еще

девятнадцать часов до прихода Смерти.

Эрик при помощи интернета сделал все важнейшее. Отправил

отказ от работы с извинениями, в связи «с непредвиденными

обстоятельствами». Написал электронное письмо сыну, которого

мать настроила против отца так, что кроме ненависти к Эрику в

нем ничего больше не осталось. В письме Эрик просил прощения, что все вышло как вышло, что не смог сопротивляться воле мамы.

На самом деле, ее отца, то есть, бывшего тестя Эрика

обладавшего некоторой значимой властью в городе. И намекнул, еще тогда, что если он приблизится к своему сыну или супруге, это

будет последнее, что он, Эрик, сделает. «Лучше держись подальше

от моей семьи. Один звонок дочери, и ты - не жилец». Страсти

утихают со временем, но Эрик уже четыре года боялся сделать что-

нибудь лишнее. Да и что он мог сделать? Семья высокого полета, не в пример ему, неудачнику. Он отказался мешать их жизни, но

помнил все. Думал о сыне, молился за него, просил у Бога сделать

жизнь сына лучше, хотя бы не такой, как его собственная. Жизнь

сына и так по сценарию в первую очередь была запланирована

прародителем до, наверное, его старости. Эрик любил сына. И

помнил его еще маленьким, до 5-летнего возраста. До развода. Как

он рос, как ему было хорошо проводить с ним время. А потом, украдкой, когда Мишелю разрешили пользоваться социальными

сетями, Эрик наблюдал за его жизнью через цифровое измерение, узнавал только минимум, да и то приблизительно.

- Ну вот, - сказал вслух себе Эрик, – с будущим попрощался, за

прошлое попросил прощения, хотя вряд ли получу его. Господь все

равно, сколько бы Ангел ни попросил, не отмерит больше. Я и так

прожил треть жизни, а это половина взрослой, сознательной. К

чему сейчас эти мечты, им останется место в моем прошлом, когда

я был моложе. Не всем суждено идти до звезд. Кому и на дно

упасть – тоже роль. А чего я так грущу? Ничего уже не изменить!

Так зачем думать об этом? Выйду, подышу, март ведь наступил -

моя последняя весна!

Подъезд удручал ободранными стенами, затхлым запахом.

Поскорее на улицу, к свободе, на воздух!

Эрик закурил на ходу. Сзади его нагнал человек в белых

одеяниях, его Хранитель.

- У меня две новости. Начну с плохой.

- Да мне все равно уже. Я всегда готов к худшему.

- Смирился? Рановато. Господь отказал в моей просьбе дать тебе

еще время. И меня, как бы это проще сказать… лишает нормальной

ангельской работы.

- Вот уж не думал, - саркастически говорил Эрик, - что вы, ангелы, как людские телохранители, а бог - ваш начальник. Был бы

я не при смерти, смеялся долго.

- Работа – слово для простого понимания. Мы служим. И

подчиняемся. В чем-то может ты и прав. Но это не имеет сейчас

- Сейчас уже абсолютно ничто не имеет значения.

- Никогда так не говори, Эрик. Хорошую новость выслушаешь?

- Если Смерть придет за мной через восемнадцать часов, то

какие новости могут быть хорошими? Бесплатные похороны? Да

закопай меня хоть сейчас прямо здесь. Или тебе нельзя так