«Ангел-Хранитель.11-13»

Дерек ради души человеческой готов на многое. И приступить к

началу исполнению плана не замедлил. Сразу же вызвал своего

главного слугу, Эмптона.

Насколько ужасных до бесконечности идей имел в голове этот

демон, страшно и представить. Это генератор зла в живом

воплощении. Самое страшное в нем – внешность. Нет, в другом

смысле. Она настолько симпатична любому, что в первую секунду

располагает к доверию, внушаемости, согласию. Это и есть самое

страшное в любом.

Проще сказать, что Эмптон выглядит как и все высшие силы –

никак. Но он выбрал для себя образ итальянца знатного

происхождения. Это их лица веками оставляют слепки всех

низменных человеческих радостей. Сексуальность, власть, выгода, кухня, культура – кто поспорит, что это все оптимально сочетается

именно в этом народе с древности? А лицо, хоть и вторично, все же

располагает информацией «я тот, с кем тебе хорошо, выгодно и

радостно». Если у других народов более конкретный перекос в ту

или иную сторону, что тоже отражается во внешности, то именно у

римлян все гармонично до малого.

И вот, этот «Аль Пачино в молодости» с готовностью влиять и

разрушать предстал перед Дереком.

- Только ты сможешь исполнить мой наказ. Он трудный. Новая

человеческая душа на кону. И ты не посмеешь ошибиться.

- Дерек, Король Тьмы, Я служу тебе не один век, можешь на меня

надеяться.

- Твоя награда не заставит себя ждать, ты знаешь.

Из-за колонны Черного зала вышла нимфа, она испуганно и

медленно подошла к Эмптону.

- Тут особенное задание. Мердок хоть и не против нас, все же не

с нами. В этом вся сложность. Без него жизнь не взять. Он словно

король в шахматах, отойдет чуть в сторону только под шах, но в

нашем случае мат ему поставить невозможно. Сделай ход конем.

Так, чтобы он разочаровался в обещании Ангела Гордона и забрал

жизнь Эрика, этого человека, душа которого сильна. Нарушай

баланс, чтобы Мердоку было легче умертвить одного смертного, чем сотни, тысячи других. Мне такой демон в слугах потом будет

кстати. Он и смертным то был не подарок, сейчас достоин моей