«Я тебя тоже»

Я тебя тоже

«Помнишь, как мы лежали под звездным небом? На влажном от росы покрывале, ощущая присутствие друг друга кончиками пальцев. Слыша только музыку и собственное дыхание. Одно одеяло на двоих, и целое небо сияющих звезд! Будто кто-то рассыпал на черном бархате тысячи бриллиантов. Ты показывал млечный путь, очерчивая в воздухе диагональ. И называл его спиралью галактики. Помнишь? А потом… твои горячие губы, на контрасте с ночною прохладой. И твои пальцы сплетались с моими... И не было  никого, кроме нас», - слова застыли на губах.

Лунный свет проскальзывал сквозь тонкую щель между шторами, лаская его обнаженную спину и пробуждая воспоминания далекого прошлого. Мне нестерпимо захотелось отбросить в сторону тяжелое одеяло, прижаться к его спине, ощутить ладонями тепло его тела. Такого знакомого и родного.

- Я тебя люблю, - сказала я.

Вадим лег на подушку, и в темноте нащупал мою руку. Я сжала его ладонь, чтобы еще пару секунд продлить воспоминание.

- Я тебя тоже, - вяло бросил он, и разомкнул пальцы.

Частички лунного света кружились в воздухе, рисуя на потолке загадочные силуэты. Вадим отвернулся на бок и замер. А я все продолжала смотреть на очертания его рук, плечи и темную макушку на белоснежной наволочке.

«Я тебя тоже», - прозвучало эхом в голове. «Тоже что?» – задумалась я, - «тоже терплю?». «Я тебя тоже когда-то любил» - наверное, так будет правильно. Как давно я не слышала от него эту простую фразу. Всего лишь три коротких слова «я тебя люблю», которые когда-то он повторял без причины, шептал мне на ухо, ища взаимности. А теперь… Это короткое «я тебя тоже». Но даже его приходилось выпрашивать! И довольствоваться им, как жалкой подачкой, угольком от некогда пылавшего костра.

Забывшись в грустных мыслях, я уснула. И снилась мне прохлада южной ночи, пугающий шепот листвы и зашторенный облаками небосвод, на котором не было видно ни одной звезды. Я изо всех сил пыталась нащупать рядом его руку, но не могла. Потому что во сне под этим пустым и безликим небом я была совсем одна.

Часть 1. Глава 1. Рита

- Мам! Мама, вставай! – выдернул меня из сонного забытья голосок младшей дочери.

Я встрепенулась. Зоя стояла около кровати и вплетала в косичку яркие ленты. Как всегда, одетая наперекор всем правилам приличия, в тяжелые ботинки и юбку, сшитую из разномастных лоскутков. «Слава Богу, ниже колена», - мысленно отдала я должное, и с трудом села на кровати.

- Мам, ты что забыла? – закончив мастерить кавардак на голове, она принялась мельтешить у меня перед глазами. – Ты должна отвезти меня к Ленке! Папа уже уехал.

- Ты позавтракала? В холодильнике творожок и бутерброды с сыром.

- Я все съела, собралась, а ты не просыпаешься. Я волновалась, ма! – с упреком заявила дочь, - С тобой все хорошо?

Она по-взрослому деловито потрогала мой лоб, заглянула в глаза и подытожила:

- Выглядишь так себе!

Я сунула ноги в махровые тапки и покинула любимое лежбище.

- Спасибо, дочь! – бросила я, открывая дверь ванной.

- Всегда, пожалуйста, - кивнула Зойка и выскочила из спальни – Жду тебя! – послышалось в гостиной.

«Совсем большая», - каждый раз, как будто удивлялась я. Словно бы дочка росла не по дням, а по часам. Хотя, на самом деле, так и было! Каждый день меня ожидал новый сюрприз. Неуемная девичья фантазия рисовала образы один краше другого. За последние  пару лет Зойка сменила широкие штаны на юбку в пол, выкрасила свои шикарные каштановые волосы в ярко-рыжий цвет, а после втихомолку от родителей проколола пупок. Она усердно ставила эксперименты над своей от природы прелестной внешностью.

- Угробит волосы, жалко ведь! - сокрушалась я наедине с Вадимом. Мои попытки вмешаться воспринимались в штыки: дочь замыкалась, и становилось только хуже.

- Не истерии попусту, Рит! – отмахивался Вадим, как от назойливой мухи. – Ты преувеличиваешь! Поиграется, и бросит.

В нашей семье истериком была я. Вадим предпочитал дистанцироваться от мелких, по его словам, проблем. И включать «отца» только в критичные моменты. Несмотря на это девочки уважали его и доверяли ему, кажется, больше, чем мне. Так, именно отцу, а не матери Нинка поведала причину эмоционального срыва. У старшей дочери подростковые конвульсии проходили куда сложнее. Она умудрилась дважды безответно влюбиться, и, под влиянием гормональной лихорадки, наглотаться снотворного. Благо, что лекарство оказалось так себе! Я до безумия боялась продолжения, но этой фееричной выходкой Нинка поставила жирную точку. Потому Зойкин энтузиазм был детским лепетом.

Ниночка уже выросла и выпорхнула в самостоятельную жизнь. Она училась на первом курсе журфака, отчему дому предпочла студенческую общагу, а домой наведывалась разве что на каникулы.

- Мамочка, я должна сама пожить, понимаешь! - уверяла она меня, складывая вещи, - Иначе я не увижу студенчества. У тебя же все это было? Я тоже хочу!

«И в самом деле», - думала я, вспоминая свои 17 лет, - «с чего запирать дочь под замок, молодость бывает только раз». Но Ниночка казалась совсем еще юной и такой ранимой, что материнский инстинкт изо всех сил противился здравому смыслу.

Странное это дело, материнский инстинкт. Еще до рождения дочерей я и помыслить не могла, какою наседкой стану. Более того! Я презирала таких курочек, вечно квохчущих над своими чадами, в попытке уберечь их от всех возможных невзгод. Но, стоило примерить на себя роль матери, как это всеобъемлющая забота пробудилась и во мне. Так, словно бы материнство – заразная болезнь, которая напрочь лишает тебя рассудка, заставляя днем и ночью думать лишь о том, как живут, питаются и чувствуют себя твои дети.

Разлука с Ниной стала серьезным испытанием. Мои попытки дознаться, что да как заканчивались быстрым «нормально» на том конце провода. В итоге последние новости из жизни дочери я стала узнавать из соцсетей. Хвала Интернету!

- Мам! – послышался из коридора нетерпеливый голос Зои. Я бросила в спортивную сумку кроссовки и поспешила на зов. Дождь за окном не отменял регулярные тренировки! Тренер Марина сегодня обещала упражнения для живота. А живот тем временем, в предвкушении экзекуции, жадно урчал, требуя материальную компенсацию.

После рождения Нины я умудрилась сохранить большую часть своей фигуры. Разве что грудь потеряла былую привлекательность... Но я изо всех сил трудилась: купила гимнастический мяч, записалась в спортзал, села на диету. Однако Зойка помножила на ноль все мои труды! Груди отныне грустно болтались сосками вниз, и смотрелись аппетитно только в плотном белье. Живот стал дряблым, и исправить это не могли даже самые изощренные пытки тренажерами. Раньше стоя перед зеркалом, я могла изучать свою фигуру с разных ракурсов, сама восхищаясь тем, как щедро одарила меня природа. Теперь же мое «ню» совсем не радовало!

- Ты отлично сохранилась, - ободряюще говорила Ленка, моя подруга по несчастью и соратница в спортивных подвигах.

Для своих 43 лет, и двух вскормленных детей я и в самом деле выглядела неплохо. Но довольствоваться малым было не в моих правилах! К тому же регулярные занятия отвлекали от грустных мыслей, служили поводом для встречи с Ленкой, и заставляли пренебречь плотным обедом.

Зойка прыгнула на заднее сиденье и тут же уставилась в смартфон.

- Зоя! – помедлила я. Дочка не отзывалась. С некоторых пор она вбила себе в голову, что отныне ее будут звать каким-то странным именем Зоуи. Услышанное то ли в сериале, то ли в мультфильме, созвучное имя показалось ей куда интереснее собственного. Дошло до того, что она и вовсе перестала реагировать на «Зою». Чем выводила меня из себя!

Я вздохнула и громко произнесла по слогам:

Зойка удивленно подняла брови.

- После занятий я заеду за тобой, будь готова!

Дочка кивнула, отчего цветастые косички у нее на голове затрепетали, подобно сказочным змеям. Я легонько надавала на педаль газа. Водить машину так и не стало моим любимым занятием. Это была, скорее, вынужденная мера! Ибо добраться до центра от нашего загорода на своих двоих было невозможно. А общественный транспорт пока еще ходил, как попало.

Хотя я была далеко не новичок, но предпочитала двигаться не торопливо, давая фору безмозглым гонщикам. Однажды, еще на заре моей «водительской карьеры», меня жестко подрезали, и я чуть было не выкинула права в мусорное ведро. Но альтернативы по-прежнему не было! У Вадима была машина, но он забирал ее рано утром и возвращал только к вечеру, а иногда и к ночи. Возить девочек, покупать продукты, да и просто выбраться куда-то дальше полосатого шлагбаума было реально только на колесах.

- Если тетя Оля будет кормить вас, не отказывайся! И не ковыряйся в тарелке, - сказала я в зеркало заднего вида. – Слышишь, Зайка?

Так называть себя Зоя разрешала только наедине, чтобы ее не сочли «маменькиной дочкой». Это обращение всегда пробуждало в ней ту самую малышку с наивным взглядом и нежной тягой к объятиям. Вот и сейчас она подняла глаза и улыбнулась мне в ответ.

- Хорошо, мамуль! – сказала Зойка, и мне захотелось остановить машину, открыть дверцу и прижать к себе ее разноцветную от пестрых косичек голову.