«Любовь на десерт»

Солдатова Татьяна

Любовь на десерт

Утро... И оно, как всем известно, никогда не бывает добрым, но сегодня моё утро превзошло само себя. Я лежал на кровати и дышал через раз, так как от каждого вздоха раскалывалась голова, слегка мутило, и мысли о смерти мне не казались сейчас уже чем -то жутким, страшным и неправильным, скорее, это было своего рода избавление. Избавление от... А вот дальше додумать я не успел, в коридоре неожиданно зазвонил телефон, причём явно не мой, так как я никогда не был фанатом тяжёлого рока. И все, пускай скудные, но всё же мысли, вытеснила жуткая головная боль. «Господи, ну зачем я вчера столько пил?!»

- мысленно застонал, коря себя за необдуманный спонтанный порыв расслабиться.

Телефон не смолкал. «Du... Du hast... Du hast mich...» - дикие вопли солиста группы Rammstein усиливались явно хорошими телефонными динамиками и разносились по всей квартире. Песней я это мог назвать с натяжкой даже в своём нормальном состоянии, а уж в сегодняшнем так и подавно, явно орудие пыток, не иначе.

Подождал несколько бесконечно долгих минут в надежде, что у человека, оставившего своё добро в моей холостяцкой берлоге, проснётся-таки совесть, но так и не дождался. Больше терпеть такой произвол не смог, соскрёбся с кровати и буквально пополз на мучивший меня звук, надеясь добраться до этого орущего засранца и выключить, с упоением шарахнув его об стену.

Но то ли я двигался слишком медленно, то ли высшие силы сжалились надо мной, чёрт его знает, но телефон, наконец-то, заткнул его собственный хозяин, и теперь я уже двигался на звук Даниного голоса.

- Внимательно... Да что с ним случится-то? ... А-а-а, ты в этом плане. Да нет, всё в порядке. Утром ещё не остыл и дышал, нечасто, правда, но было, - и заржал, как сивый мерин, на ответное высказывание собеседника, а оторвав взгляд от окна, заметил меня в дверном проёме. - Знаешь, Вась, я, походу, погорячился, сказав тебе, что всё нормально. Тут вместо нашего Игнатки новоиспечённый зомби стоит! И зыркает своими зенками, гад, так злобно и неприветливо, аж жуть. Бр-р-р... Да не верещи ты так... Не надо приезжать... Ты же говорила, что он тебе будет не рад... В общем, смотри сама, девочка ты уже большая, но

имей в виду, если это сине-зелёное чудовище тебя покусает и заразит бешенством, потом не жалуйся. Всё. Пока... Всё я сказал, пока.

Солдатова Татьяна

Любовь на десерт

Утро... И оно, как всем известно, никогда не бывает добрым, но сегодня моё утро превзошло само себя. Я лежал на кровати и дышал через раз, так как от каждого вздоха раскалывалась голова, слегка мутило, и мысли о смерти мне не казались сейчас уже чем -то жутким, страшным и неправильным, скорее, это было своего рода избавление. Избавление от... А вот дальше додумать я не успел, в коридоре неожиданно зазвонил телефон, причём явно не мой, так как я никогда не был фанатом тяжёлого рока. И все, пускай скудные, но всё же мысли, вытеснила жуткая головная боль. «Господи, ну зачем я вчера столько пил?!»

- мысленно застонал, коря себя за необдуманный спонтанный порыв расслабиться.

Телефон не смолкал. «Du... Du hast... Du hast mich...» - дикие вопли солиста группы Rammstein усиливались явно хорошими телефонными динамиками и разносились по всей квартире. Песней я это мог назвать с натяжкой даже в своём нормальном состоянии, а уж в сегодняшнем так и подавно, явно орудие пыток, не иначе.

Подождал несколько бесконечно долгих минут в надежде, что у человека, оставившего своё добро в моей холостяцкой берлоге, проснётся-таки совесть, но так и не дождался. Больше терпеть такой произвол не смог, соскрёбся с кровати и буквально пополз на мучивший меня звук, надеясь добраться до этого орущего засранца и выключить, с упоением шарахнув его об стену.

Но то ли я двигался слишком медленно, то ли высшие силы сжалились надо мной, чёрт его знает, но телефон, наконец-то, заткнул его собственный хозяин, и теперь я уже двигался на звук Даниного голоса.

- Внимательно... Да что с ним случится-то? ... А-а-а, ты в этом плане. Да нет, всё в порядке. Утром ещё не остыл и дышал, нечасто, правда, но было, - и заржал, как сивый мерин, на ответное высказывание собеседника, а оторвав взгляд от окна, заметил меня в дверном проёме. - Знаешь, Вась, я, походу, погорячился, сказав тебе, что всё нормально. Тут вместо нашего Игнатки новоиспечённый зомби стоит! И зыркает своими зенками, гад, так злобно и неприветливо, аж жуть. Бр-р-р... Да не верещи ты так... Не надо приезжать... Ты же говорила, что он тебе будет не рад... В общем, смотри сама, девочка ты уже большая, но

имей в виду, если это сине-зелёное чудовище тебя покусает и заразит бешенством, потом не жалуйся. Всё. Пока... Всё я сказал, пока.