«Без права на отказ»

Без права на отказ

Ольга Борискова и Татьяна Минаева

— Селезнёва спала с Коршуновым!

Я подняла взгляд на свою одногрупницу, Алю, сидевшую рядом со мной на скамейке в раздевалке. Выражение её лица буквально кричало о том, что я должна схватиться за голову. Вместо этого я непонимающе качнула головой, не зная, как реагировать на такую «сногсшибательную» новость.

— И что? — все же спросила я, потому как, судя по образовавшейся паузе, Алька ждала от меня именно этого вопроса.

Губы её растянулись в ехидной ухмылке, она оставила так и не зашнурованные до конца коньки и наклонилась к моему уху:

— А то, Яночка, что когда эта дура получила травму, место в постели нашего красавчика тренера оказалось свободно.

— Что, хочешь занять? — не удержалась я от едкого смешка.

— А почему бы и нет? — пожала плечами Алька. — Олег Евгеньевич очень красивый мужчина. — Она мечтательно закатила глаза и будто бы ненароком коснулась груди, обтянутой черной спортивной майкой. — К тому же, именно Селезнёва была лидером сборной и его протеже на протяжении последних двух лет. А теперь она вынуждена покинуть спорт, и я не хочу упустить свой шанс стать первым номером. — Аля поднялась на ноги и потянулась. Я оценивающе осмотрела её с головы до ног. Да, пожалуй, у Ермаковой есть все шансы. Миниатюрная зеленоглазая брюнетка, не тощая, как некоторые в группе, включая меня. В фигурном катании каждый грамм тут же сказывается на координации. Хотя вот некоторые, такие, как Алька, не выглядя как ходячий скелет, имея при себе и задницу и грудь, умудряются скручивать тройные прыжки и не полировать лед. Как например, я.

— Удачи. — Я затянула шнурки покрепче, спрятала ботинки под тренировочные черные колготки и тоже поднялась со скамьи. — Я на лед, — сказала Але и вышла из раздевалки.

Без права на отказ

Ольга Борискова и Татьяна Минаева

— Селезнёва спала с Коршуновым!

Я подняла взгляд на свою одногрупницу, Алю, сидевшую рядом со мной на скамейке в раздевалке. Выражение её лица буквально кричало о том, что я должна схватиться за голову. Вместо этого я непонимающе качнула головой, не зная, как реагировать на такую «сногсшибательную» новость.

— И что? — все же спросила я, потому как, судя по образовавшейся паузе, Алька ждала от меня именно этого вопроса.

Губы её растянулись в ехидной ухмылке, она оставила так и не зашнурованные до конца коньки и наклонилась к моему уху:

— А то, Яночка, что когда эта дура получила травму, место в постели нашего красавчика тренера оказалось свободно.

— Что, хочешь занять? — не удержалась я от едкого смешка.

— А почему бы и нет? — пожала плечами Алька. — Олег Евгеньевич очень красивый мужчина. — Она мечтательно закатила глаза и будто бы ненароком коснулась груди, обтянутой черной спортивной майкой. — К тому же, именно Селезнёва была лидером сборной и его протеже на протяжении последних двух лет. А теперь она вынуждена покинуть спорт, и я не хочу упустить свой шанс стать первым номером. — Аля поднялась на ноги и потянулась. Я оценивающе осмотрела её с головы до ног. Да, пожалуй, у Ермаковой есть все шансы. Миниатюрная зеленоглазая брюнетка, не тощая, как некоторые в группе, включая меня. В фигурном катании каждый грамм тут же сказывается на координации. Хотя вот некоторые, такие, как Алька, не выглядя как ходячий скелет, имея при себе и задницу и грудь, умудряются скручивать тройные прыжки и не полировать лед. Как например, я.

— Удачи. — Я затянула шнурки покрепче, спрятала ботинки под тренировочные черные колготки и тоже поднялась со скамьи. — Я на лед, — сказала Але и вышла из раздевалки.