«Синеглазка для Грома»

Грузия, г. Тбилиси

Мне дико хотелось спать. Но еще сильней скручивало желудок от голода. Мои туфли были слишком неудобными для бега. Для того, чтобы успеть за моим парнем, мне приходилось быстро перебирать ногами.

Он проскочил в здание Тбилисского аэропорта, а я на пару мгновений потеряла его из виду. Остановившись, сняла одну туфлю. На задней стороне щиколотки, у самой пятки красовалась огромная, уже сорванная мозоль. Да, чтоб его! Говорила мне бабуля, чтобы я в дорогу надела старые туфли. Нет же, мне надо было выпендриться! Событие ведь важное! Знакомство с родителями жениха. Покрасовалась? Теперь расхлебывай.

Порылась в сумочке — даже намека на пластырь не было. Из лекарств — только левомицетин. И зачем мне его бабуля то впихнула? Для нее самое страшное — диарея на чужбине. Других болячек, словно и не может быть.

— Вита, поторопись. Мы опоздаем на самолет! — крикнул Гурам, появившись в дверях здания.

Кое-как надев обратно туфлю, сцепив зубы от боли, хромая, подошла к нему.

— Гурам, здесь нет аптеки?

Моего вопроса он не услышал. Отправился обратно в здание. Пришлось молча проследовать за ним. Гурам шел впереди, расталкивая толпу. Удобно спрятавшись за его могучей спиной, я ковыляла следом, искренне надеясь, что вскоре смогу снять злосчастную обувь и, протянув ноги, отдохнуть в кресле самолета.

Поставив мой чемодан возле свободного кресла в зале ожидания, он повернулся.

— Вита, слушай меня внимательно, — проговорил, протянув мне листок бумаги.

— Это твой билет на рейс до Красноярска. Тебе нужно улететь домой.

Я не понимала, о чем он говорит. То ли боль в ноге затупляла мои способности мыслить, то ли перелет из одного часового пояса в другой так на мне отразился. Но мне жуть как хотелось треснуть ему по лбу!

— Гурам, подожди! Я не пойму ничего! Мы прилетели в Тбилиси только вчера утром. Собирались остаться у твоих родителей на неделю, а потом вместе вернуться ко мне, в Красноярск. А сегодня утром ты будишь меня ни свет, ни заря, тащишь в аэропорт, так и ни слова не сказав. Теперь и вовсе вручаешь мне билет и говоришь, будто я должна лететь домой одна?

Я так надеялась, что он скажет, будто это шутка. Или что я не так все поняла. Но этот негодяй стоял и смотрел на меня без тени улыбки.

— Да, все именно так, Вита…