«Мое наказание»

Мое наказание

Варвара Оболенская

– Закирова! В мой кабинет! – раздается ор начальника на все наше огромное помещение следственного комитета при прокуратуре.

Ненавижу. Одно слово, а как много значит. Не хочу просыпаться из–за него, вставать, идти на работу. Моя жизнь превратилась в сущий ад, когда попала в его сети, то есть отдел.

Мишустин  Валерий Федорович, пятьдесят шесть лет, «невминяем» по моим данным, по данным психиатрической клиники – допущен к работе. Будь бы моя воля, оспорила это решение, да и вообще заперла вместе с тем врачом, который поставил печать «здоров».

– Али, да согласись ты на его решение, проще же будет… – сочувствующим взглядом смотрит на меня коллега Касимов. – Тебя же никто не заставит ноги раздвинуть перед ним. Просто в доверие втереться, понимаешь?

– За такие шутки в зубах бывают промежутки, слышал? Сереж, говорю еще раз, иди в дупло. Услышу опять – врежу, ты меня знаешь!

Касимов Сережа. Русский богатырь. Плечи, осанка, бедра – мечта любой женщины, да еще и с мозгами. Лишь от этих параметров можно уже устроить водопад в своем нижнем белье. Моя первая неразделенная любовь. Как смотрела в его зеленые очи, так готова была продать не только почку, но и селезенку заодно. Короче говоря, жизнь свою добровольно отдала в его руки. А он, гад такой, не согласился принять. Разбил мое бедное сердце и обрел на вечные муки. Шутка. На самом деле, в глубине души своей я благодарна ему за это. На данный момент именного он входит в число моей «выдуманной» семьи, так как в небесной канцелярии произошел видимо сбой и с первых дней своей жизни являюсь «подкидышем».

Не смотря на свою кукольную внешность: огромные голубые глаза, белые волосы и маленький рост, – я была сущим дьяволом запертым в теле ребенка, потом уже подростка, а сейчас начала более менее находить общий язык со своей «очень порочной» стороной. Ни одна семья в трезвом уме и светлой памяти не могла вынести такого ребенка рядом с собой. Да я и не обижалась даже, наоборот всячески принимали участие в возврате самой себя в родные стены детского дома под крыло любимой кухарки Авдотьи Гавриловны.