«Шепот. Услышь тишину»

Шепот. Услышь тишину

Валентина Баева

Роман Ереминов

Жека не сводит с меня свой тяжёлый взгляд, пока я подписываю бумаги. Не выдержав, посмотрел на напряжённого друга и вопросительно поднял бровь.

— Ты не должен сотрудничать с компанией Рохата! — скрестил руки на груди, пытаясь припечатать меня взглядом.

— Интересно. И с чего ты это решил?

— В этом нет никакой выгоды. Нам проще сместить их с рынка.

— Проще? — недоверчиво переспросил. — Ты выжил из ума? Это не фирма-однодневка. Нам понадобятся новые активы и куча времени, чтобы хоть немного подвинуть их, — бросил паркер на стол и облокотился на кресло. Друг что-то не договаривает и мне это не нравиться. — В любом случае не тебе принимать это решение.

— Ты даже не хочешь попытаться обдумать иной план!

— Мы прекрасно уживёмся на единой платформе, если поделим сферы. Это будет сотрудничество столетия.

— Роман Олегович, к Вам Олег Николаевич, — прозвучал нежный голос секретарши через селектор.

— Ирочка, пусть зайдет, — снял палец с кнопки и вернул свое внимание к другу. — Что-то ещё?

— Нет. Но я тебя предупреждал!

— И я благодарен тебе за участие.

Мы встретились взглядами и то, что я там увидел, не сильно меня радует. Что с ним вообще происходит? Где его стальная хватка и отточенный профессионализм?

— Не помешаю, молодые люди?

Отец зашёл без стука и добродушно окинул нас цепким взором. Мы похожи с ним. Цвет глаз, прямой нос, даже линия бровей, вот только отец русый и с возрастом сохранил свои цвет волос, что сейчас торчат удлиненным ёжиком.

— Все хорошо. Проходи. Евгений уходит, ему ещё бумаги составлять.

— О да, я наслышан о ваших переговорах с Рохатовым. Надеюсь на положительный исход, — жизнерадостно выдал отец.

Я показал рукой на отца, прожигая взглядом Жеку. «Как видишь, ты один не зрело мыслишь», — хотелось произнести вслух, но надеюсь моего жеста вполне достаточно.

Друг обречённо махнул рукой в мою сторону и направился на выход. Провожая его глазами, не мог никак понять, в чем дело. Как только речь заходит о Рохатове, так друг меняется в лице.

— Что с ним? — только успела закрыться дверь, отец задал вопрос, садясь в кресло напротив.