«Сын маминой подруги»

Терпела и молчала. Годами слушала нытье Игоря, спускала на тормоза его безделье и отсутствие мотивации хоть немного вкладываться в их отношения. Это квартира оплачивалась Алисой с ее небольшой, по меркам нынешней Москвы, зарплаты. Все вещи, техника, даже любимые технические игрушки Меньшикова – оплачивала тоже она. Слушала истерики его матери, к счастью приезжавшей не так часто из своего Краснодара, помогала финансового его семье. Чем можно было оправдать то, что сейчас Ангелина Валентиновна в очередной раз лезла в их жизнь?

Ничем. Только своей дуростью.

«Или тем, что пыталась забыть», - ехидно подсказало подсознание, подбрасывая дров к внутреннему огню, разгорающемуся с каждой минутой все больше. В пучину мыслей ворвались неожиданные слова, ставшие, возможно, последней отправной точкой всего этого балагана:

- Имей в виду, деточка. Я прекрасно знаю, какие нравы в вашей семье! – потрясая ее красным кружевным бюстгальтером, который ей подарила подруга Настя на день рождения, привезя из Франции.

- Что вы имеете в виду? – моргнула озадаченно Алиса. Задыхаясь от догадок, мгновенно посетивших голову. Игорь будто почувствовал неладное, промямлив, бросая в панике взгляд на сжавшую кулаки Алису:

- Мам, не надо!

- Что не надо, помпуша? – искренне удивилась Ангелина Валентиновна, прикладывая к пышной груди руку, а затем ткнула пальцем с красным маникюром в Неверову. – Я разве не права? Ее мать нагуляла ребенка на стороне, а потом женила на себе дурака. Уж не обижайся, деточка, - добродушно махнула тяжело дышащей Алисе. – Это ведь правда. Знаешь ли, не хочу потом чужих внуков воспитывать. Ты, конечно, девочка неплохая…

- Вон, - прорычала Ежова, сама себе поражаясь.

Терпение в глубине души достигло своего максимума – больше молчать и спускать она не собиралась. Возможно в этом вина директора ресторана, обвинившего ее сегодня в никчемности. Или шеф-повара, пытавшегося зажать в подсобке и которого она огрела по голове кастрюлей. Может той старушки, что нахамила в аэробусе.