«Сводные влюбленные»

Сводные влюбленные

Лана Кохана

«Я вас, люди, не понимаю. Если вы любите кого-то, вы боитесь, чтоб он узнал об этом. Но когда оказывается, что вы ему тоже небезразличны, вы жалеете о потерянном времени. А если завтра ваша планета взорвется?»

Макс, 2 года

Я долго просил самолетик на свой третий день рождения. Бадди подарили его пару недель назад. У него он желтый с красными полосами по бокам, а мне хотелось голубой с белыми. Мы собирались устроить соревнования.

— Она лучше, чем самолетик, — говорила мама.

— Она может летать? — Я поднял что-то похожее на ногу.

И почему родители смеются? Это был серьезный вопрос.

— Будет тебе самолет, сынок, — пообещал папа. — До дня рождения ведь еще три дня.

— Ты только взгляни на нее. — Мамины руки гладили меня по спине. — Какая она хорошенькая.

Она похожа на кашу, которую бабушка давала мне утром. Я придвинулся ближе к розовому свертку, чтобы понюхать. Да, даже пахнет молоком.

— Это Полетт, — сказал папа, касаясь моего плеча.

— Пок? — нахмурился я. — Пот?

Папа вздохнул, а мама села на пол рядом со мной.

— Скажи: «Этти», — предложила она.

— Эти. Этти.

Мама улыбнулась мне и обернулась к неудачному подарку на день рождения. Почему она и ей так же улыбается?

— Для тебя она «Этти». — Мама погладила что-то похожее на руку. — Теперь у тебя есть сестренка, Макс. Petite soeur [1].

Я наклонился, чтобы еще раз оценить подарок. Нет, надо все же попросить их вернуть ее в магазин в обмен на самолет.

Потянулся к маминой руке на розовом одеяле. Хотел забрать ее — пусть лучше гладит меня.

Что-то похожее на ладошку уткнулось мне в грудь, и эта «сестренка» засмеялась. Совсем как куклы девочек в нашем детском саду. Хотя нет, приятнее.

— Пливет, Этти, — сказал я ей.

Макс, 4 года

Думаю, наш кот ненавидит Этти. Я бы ненавидел, если бы она меня так тягала за хвост.

— Давай, mon petit [2], иди ко мне, — просила мама сестру, махая руками.

Она никак не может смириться, что в нашей семье из детей только я могу ходить. Однажды ей надоест уговаривать Этти, она бросит эту безнадегу и снова будет любить меня как раньше. Только меня.