«Дедов завет»

Я проснулся от того, что кто-то пребольно цапнул меня за палец.

— Руфус! Оладка перепеченная! Ты что творишь?!

— Я? — огромный белый крыс уставился на меня так обиженно, словно это я разбудил его ни свет ни заря.

Между прочим, это он мне вчера спать не давал. Я честно хотел лечь пораньше, но Руфус все никак не мог поверить, что я его десять раз подряд обыграл в карты. А он что хотел, раз меня сам Верховный волшебник Корвиус учил, дед мой родной. Мы с ним бывало по три часа подряд в карты резались. Это пока бабуля не застукает. А вот когда застукает… Ох, нам никогда еще ни от кого так не влетало, как от нее. Ни мне, ни деду. Вот только деду больше ничего и никогда не влетит…

В дверь тихонько постучали, а потом ее же с грохотом и распахнули.

— Мар! — Пар, как всегда круглый как мяч, влетел в мою комнату и плюхнулся на кровать — я еле ноги успел убрать. — Вставай давай! На завтрак не успеем!

Я уткнулся лицом в подушку, надеясь, что он все поймет и тихонечко выйдет. Не тут-то было! Вместо этого в комнату несмело вошел Гэн. Я повернул голову к нему и даже немного посочувствовал. Совсем чуть-чуть. За несколько месяцев он еще больше вымахал и теперь вписывался далеко не во все двери. И уж точно не в мою — я и сам то скоро головой о косяк стучаться буду. Это я теперь такой длиннющий стал, а раньше самым мелким был. И, похоже, все еще расту.

Я услышал тихий смех Руфуса, но не стал на него цыкать — кроме меня его никто не видел, так что мои друзья могли подумать, что я немного того. Кряхтя от недосыпа и недовольства я выбрался из кровати и посмотрел туда, где только что зависал в воздухе Руфус — крыса и след простыл. Мои друзья бы очень удивились, если бы узнали, что у нашей Школы есть Сердце, и это самое Сердце — жирный белый крыс. К тому же еще и не шибко вежливый.

— Д-доброе утро, Мар, — поздоровался Гэн, поправляя все время сползающие на нос очки.

— Ага, — буркнул я.

Видела б меня сейчас бабуля — уши бы точно надрала. Ведь я ж как никак теперь глава нашего рода и должен, как она говорит, «выглядеть подобающим для моего высокого положения образом». Бе! Это значит, что я должен спать в (противно даже подумать!) длинной ночной рубахе и желательно с кружавчиками, а не так как я — в драных штанах. Мне и волосы стричь каждый месяц полагается, а не завязывать нечесаные патлы в хвост. Нет, ну в последнее время я их расчесываю, ну, когда не забываю. А сегодня у меня и выбора не было — зачет все-таки. И не просто зачет, а по очень важному предмету. Основы водного волшебства — это вам не хухры-мухры. У нас без воды никак. Если в этом не кумекаешь, то и в волшебники можешь не соваться.

Оделся я очень быстро. Было б еще быстрее, если б у меня в шкафу порядок был, а так пришлось все сначала на пол выволочь, порыться в куче тряпья, выудить оттуда форму, а потом обратно все засунуть, подпихивая ногой, чтоб не вываливалось. Натянув на себя темно-коричневые штаны и синюю мантию, я был почти готов. Но никак не мог вспомнить, почему только почти.

Оладка перепеченная! Чуть не забыл! Сегодня ж мало того, что был зачет по Основам водного волшебства, так это был еще и день рождения Ремуса, профессора, что этот зачет и принимает. А еще это был, как он сам говорил, лучший друг моего отца. Правда в это я не верю.

— Подарок не забыл? — напомнил Пар, когда я уже сам взял сверток со стола.

— Не забыл.

Подарок выбирали всем классом, и вручать его тоже должны были все вместе. Если честно, то я не очень-то в этом и участвовал. Когда у меня спросили, согласен ли я, что профессору подарят именно это, то я даже не стал слушать, что именно, а просто кивнул. Мне-то какая разница? Только вот хранение доверили как раз мне. Это не потому, что я такой надежный и ответственный. Это аккурат наоборот. Просто у меня одного во всей Школе была собственная комната. А все потому, что я был единственным наследником, а теперь уже и главой нашего рода, где все-все (ну, разве что кроме моего папы, да и то, потому что он исчез) были Верховными волшебниками.

— Пошли! — сказал я и запихнул подарок в сумку. Там что-то звякнуло, хрустнуло, и по ошарашенным лицам своих друзей я понял, что сделал что-то не так. — А… А? А!

— Мда… — протянул Пар, почесывая затылок и одновременно умудряясь откусывать сразу от двух плюшек — понятия не имею, как он это делал.

— И-и что теперь?

— Мда… — это уже был я.

Я медленно достал из сумки злополучный сверток, перенес его на кровать и развернул. Мы с друзьями не мигая уставились на разноцветные переливающиеся под утренним солнцем осколки.

— Что это хоть было? — спросил Пар, принимаясь за пирожок. По запаху — с малиной.

— А? Ты что, тоже не знаешь?

Мы с надеждой посмотрели на Гэна, но он покачал головой:

Ладно еще Пар такой же безалаберный как я, но вот чтобы наш главный заучка Гэнриус вот так вот отличился — этого я никак не ожидал. Объяснилось все просто: когда наши одноклассники ходили в Город за подарком, Гэна никто не смог найти — он как раз упросил наших библиотекарш Наталию и Тамалию пустить его в Библиотеку старшеклассников. Туда никого из наших по доброй воле не затащишь. Разве что Триссу, но это отдельный разговор.

Пока мы ломали головы что делать, прошло время завтрака, о чем нам с Гэном все время напоминал Пар, и нужно уже было торопиться на зачет. Теоретически, Гэн мог бы восстановить эту вещь, если бы знал, как она выглядела до того… до того как я ее нечаянно того. Но он мало того, что не видел, но еще и не знал, что там было. Одноклассников мы тоже просить не хотели, то есть я не хотел. Они меня только-только недолюбливать перестали, хотя и не все, а тут я опять дел наворотил. Да они все равно ничем бы не помогли даже если б захотели — никто из них не знал нужного заклинания, а его сам Гэн только недавно узнал. Как раз тогда, когда подарок и выбирали.

— Что делать будем? — спросил я.

Оладка перепеченная! Ну где Руфус, когда он так нужен?! Вот как мою еду харчить, да на поиски всяких ненужностей отправлять так это пожалуйста, а как мне помочь так это некогда. Тьфу на него! Сам справлюсь. Наверное…

— Трисса-а-а-а!.. — Я так обрадовался появлению своей любимой девушки, что чуть не прослезился. Эй! Я же сказал «чуть»! Мужики не плачут! Но я правда обрадовался.

— Что случилось? — спросила она, а я как всегда подумал, что она самая красивая девушка на всем свете. И не надо мне вспоминать, что совсем недавно я так думал о Корнелии, внучке нынешнего Верховного волшебника Корнелиуса. Я тогда маленький был и глупый!

Вместо ответа мы все вместе указали ей на кровать, где так красиво лежали блестящие остатки чего-то.

— Понятно, — кивнула она. Трисса не стала как ее тезка, моя бабуля, отчитывать меня за шалости, а просто подошла к разбитому чему-то, подняла над ним руки ладонями вниз, закрыла глаза и начала медленно выдыхать заклинание. Мало-помалу осколки стали собираться вместе в конце концов склеившись в невысокую красивую вазу. Вазу?! Мужику?! Хотя, чего хотеть от этого бабоподобного Ремуса? Бр! Ладно, главное, что подарок целый и мне сегодня не влетит. Правда сегодня только началось…

— Спасибо! — сказал я Триссе, и она кивнула, улыбнувшись лишь краешками губ. Я уже говорил, что она красавица, да? Так вот это я еще не раз скажу! Еще несколько месяцев назад она была на голову выше меня, а теперь уже я смотрел на нее сверху-вниз, наслаждаясь красотой ее рыжих волос. Если бы я об этом сказал ей, она бы сморщила свой остренький носик, прищурила бы свои зеленющие глаза и попросила бы не говорить глупостей, а сама бы раскраснелась от смущения и удовольствия. Откуда я это знаю? Да потому что я проделываю это чуть ли не каждый день.

Наверное, она прочитала мои мысли или знала меня как облупленного, потому что ее щеки уже зарделись, но этого никто кроме меня не заметил: Пар был занят булочкой, а Гэна интересовал совсем другой вопрос.

— О-откуда ты знаешь это заклинание?

— Прочитала в одной книге.

— В-в какой?

— Не помню.

Не думаю, что Гэн ей поверил, но настаивать не стал — Трисса у нас упертая. А я как раз-таки догадывался, где она могла видеть это заклинание. Там же, откуда узнала, что я вовсе не выродок, и как мне помочь. В Книге таинств. В запретной книге. Однако это была тайна, причем не моя, поэтому я тоже отвечать не стал.

— Пойдем! — скомандовал я. — Опаздываем же!

И чего это они на меня так уставились? Ну и что, что я виноватый! Я ж не виноватый!

До начала зачета еще оставалось десять минут, но до него ж еще добраться нужно! Мы шли очень быстро, слушая возмущения пыхтящего и сопящего Пара. В коридоре уже никого не было. Только мы такие безответственные собрались на зачет почти впритык. Ну ладо, это я такой безответственный. Но не все так безнадежно! Я нес проклятущую вазу так бережно, словно от нее зависела моя жизнь. Собственно, так оно почти и было. Меня и так не сразу тут приняли, а если я им всем еще и незачет устрою… В общем, хорошо, что моя Трисса такая умница.

Мы влетели в аудиторию, когда уже все расселись по своим местам. На наше немалое счастье Ремус опаздывал. И вскоре мы узнали почему. Мы как раз успели усесться, когда он вошел.

— Доброе утро, школяры!

— Доброе утро, профессор Ремус!

Как и всегда его длинная черная профессорская мантия выглядела так, словно ее только-только сшили, его длинные светлые волосы завязаны сзади бархатной черной ленточкой, на лоб он по обыкновению выпустил несколько прядей, не забыв их накрутить. Усы он недавно сбрил, так что теперь совсем на бабу стал похож. И это лучший друг моего отца? Не, не верю.