«Улыбка Моны Лизы»

Урок физического развития проходил в оборудованном сверхтонкими панелями актовом зале. Физрук любил ставить фон римского Колизея, ассоциируя школьников с гладиаторами. Его уроки в чём-то походили на тренировки тех самых рабов Римской империи из прошлого. Коренастый мужичок с пышными чёрными усами, всегда разговаривающий на повышенных тонах, а в случае непонимания отданных команд – переходящий на крик, Семён Аркадьевич, в прошлом военный офицер, а в настоящем бескомпромиссный физрук, считал диктатуру единственно верным путём в учебном процессе. Так что на его уроке царила железная дисциплина, под стать величественному Колизею.

– Смотри, сейчас кроссы Макаронины пробьёт током, – пытаясь взломать школьную энергосистему, пояснял Толик.

– Только не на старте, пусть перед финишем спотыкнётся, а то больно зазнался победой, – командовал Артём.

– Подло это, – парировал Стас. – Демон-то по-честному выиграл забег.

– Честно? Он опозорил меня перед классом! – возмущённо посмотрел на него Артём. – Я проиграл ботану в стометровке, за это надо наказывать.

Физически развитый, самоуверенный подросток, Артём Туриков ко всему прочему был капитаном местной футбольной команды. Поэтому инцидент на беговой дорожке воспринимался им как пощёчина самолюбию. А себя он обожал: голубоглазый блондин с благородным профилем и мужественными чертами лица – одна внешность и гладкая кожа обрекали Артема на популярность среди одноклассниц. Если быть откровенным, таких любят все – и учителя и сверстники. А тут такая оказия, проиграть полголовы в любимом спринте. Справедливости ради, Дмитрий Мелов на голову выше Артёма, это и повлияло на победу.

– У него тупо ноги длиннее!

– Артём, но так это же спорт, – стоял на своём Стас.

– А наклон перед финишем, с его ростом, разве это спортивное поведение? – продолжал спорить Артём. – Его надо проучить, и точка. А то смотри, год на физру не ходил, а тут прям нарисовался олимпийский чемпион! Макаронина должен знать свое место! А ты вместо спора лучше камеру приготовь, запечатлеть момент позора.

– Сам снимай, – бросив на пол биофон, сказал Стас и отошёл в сторону от заговорщиков.

Урок физического развития проходил в оборудованном сверхтонкими панелями актовом зале. Физрук любил ставить фон римского Колизея, ассоциируя школьников с гладиаторами. Его уроки в чём-то походили на тренировки тех самых рабов Римской империи из прошлого. Коренастый мужичок с пышными чёрными усами, всегда разговаривающий на повышенных тонах, а в случае непонимания отданных команд – переходящий на крик, Семён Аркадьевич, в прошлом военный офицер, а в настоящем бескомпромиссный физрук, считал диктатуру единственно верным путём в учебном процессе. Так что на его уроке царила железная дисциплина, под стать величественному Колизею.

– Смотри, сейчас кроссы Макаронины пробьёт током, – пытаясь взломать школьную энергосистему, пояснял Толик.

– Только не на старте, пусть перед финишем спотыкнётся, а то больно зазнался победой, – командовал Артём.

– Подло это, – парировал Стас. – Демон-то по-честному выиграл забег.

– Честно? Он опозорил меня перед классом! – возмущённо посмотрел на него Артём. – Я проиграл ботану в стометровке, за это надо наказывать.

Физически развитый, самоуверенный подросток, Артём Туриков ко всему прочему был капитаном местной футбольной команды. Поэтому инцидент на беговой дорожке воспринимался им как пощёчина самолюбию. А себя он обожал: голубоглазый блондин с благородным профилем и мужественными чертами лица – одна внешность и гладкая кожа обрекали Артема на популярность среди одноклассниц. Если быть откровенным, таких любят все – и учителя и сверстники. А тут такая оказия, проиграть полголовы в любимом спринте. Справедливости ради, Дмитрий Мелов на голову выше Артёма, это и повлияло на победу.

– У него тупо ноги длиннее!

– Артём, но так это же спорт, – стоял на своём Стас.

– А наклон перед финишем, с его ростом, разве это спортивное поведение? – продолжал спорить Артём. – Его надо проучить, и точка. А то смотри, год на физру не ходил, а тут прям нарисовался олимпийский чемпион! Макаронина должен знать свое место! А ты вместо спора лучше камеру приготовь, запечатлеть момент позора.

– Сам снимай, – бросив на пол биофон, сказал Стас и отошёл в сторону от заговорщиков.