«Виктория в подарок»

Виктория в подарок

Штогрина Анна

Виктория вбежала в беседку. Единственное место в доме, где можно дышать. Глубоко и свободно. Мнимая свобода, но такая нужная.

Слезы душили, катились градом по щекам. Есть всего пару минут, чтоб успеть выплакаться. Очки мгновенно запотели и она сорвала их на пол. Наступила на ненавистные стекла. Будто хруст под ногами может облегчить внутреннюю боль.

Пару минут громких мучительных рыданий - это все, что есть в ее личном пространстве. Клара, ее мать, показалась на пороге дома. В этот раз и того меньше, мрачно усмехнулась девушка и поправила нервным жестом непослушные пряди темных волос.

- Вика, доченька,- мама уже мчится к ней.

- Нет, только не сейчас. Дай мне хоть пятнадцать минут покоя от вас,- кричит Виктория и отталкивает мать. Никогда она не позволяла себе такой дерзости. Всегда замолкала. Послушная и покорная. Но только не в этот день.

- Виктория, немедленно успокойся,- мама меняет тактику. Становится строже и прожигает насквозь убийственным взглядом. Так всегда из милой женщины в строгую диктаторшу. Только в этот раз и ее тон не действует.

- Вы меня достали,- глотая слезы и всхлипывая вырывается дочь,- Я давно совершеннолетняя. Оставьте меня, наконец, в покое.

- Хорошо. Но ты ведь знаешь, Феликс все равно не отпустит тебя отмечать День Рождения в клуб. Это опасно!

Мать пытается вразумить девушку последним веским аргументом в их семье. Отцом!

- Мне сегодня двадцать лет! Сколько? Просто скажи, сколько он еще будет меня контролировать?! Я устала от этой гиперопеки. У меня нет друзей, все его боятся. Ни разу не было парня! И это я даже не о сексе, мам. А хотя бы о парне, с которым в кино сходить или поцеловаться хоть раз. Он же всех отгоняет,- Викторию понесло. Все, что скопилось за годы молчания прорвалось наружу,- Сколько он еще будет мучать меня?!

Клара покачала головой.

- Ты же знаешь, родная, всю жизнь...

Тихий стук в дверь девичьей спальни остался без ответа. Феликс постучал снова, уже громче. Не услышав разрешения, он все равно вошел. Виктория лежала под одеялом и тихо всхлипывала. Мужчина напрягся и несколько глубоких морщин сделали и без того суровое лицо, еще жестче и непримиримее.