«Толстый и тонкая»

Полина Винер

Толстый и тонкая

В первый раз Джил заметила этого огромного парня у бассейна, где она обычно лежала в шезлонге после завтрака. Плавать, как обычно, не хотелось – мокрый купальник потом противно прилипал к коже, а идти по витой мощёной дорожке в кабину для переодевания не хотелось. В первые дни Джил ходила, но как-то заметила на себе настолько тяжёлые взгляды с соседних шезлонгов, что желание дефилировать в купальном костюме прошло раз и навсегда. Вообще, обстановка в этом расхваленном месте оказалась совсем не такой, как обещали в буклете, который дал Джил доктор Броуди. Так, если верить брошюре, то частная лечебница «Дубовый рай» для пациентов с нарушением пищевого поведения и вправду была просто раем. Возможно, она как раз и могла бы быть райским местом, если бы те, кто её основал, могли хотя бы предположить, сколько неприкрытой вражды и даже ненависти поселится вскоре в этих прекрасных, продуманных талантливым дизайнером, стенах.

В первое время Джил всё не могла к этому привыкнуть – жить в атмосфере постоянного недружелюбия, однако со временем и она научилась напускать на себя безразлично-пренебрежительный вид и смотреть чётко и прямо поверх голов, так, словно перед ней было ровным счётом пустое место.

Джил попала сюда месяц назад, была она тогда не в лучшей форме – доктор Броуди в своей обычной мягкой и даже вкрадчивой манере сообщил ей, что если не начать лечение немедленно, вряд ли она сможет увидеть следующее Рождество. Вот тогда-то Джил впервые и стало страшно, страшно по-настоящему.

И, тем не менее, в тот день она написала в своём дневнике:

40 килограммов.

И всё ещё эти ужасные сальные складки на животе.

Ненавижу их!!!».

После этого записи обрывались – записывать, сколько гадости ей довелось съесть в первые же дни в лечебнице, не хватало духу. Она была тогда в постоянном стрессе, и никакая психологическая поддержка не помогала. Горло саднило и даже кровоточило – иногда доведённая до отчаяния Джил попросту скребла его ногтями, пытаясь вызвать хотя бы эхо рвотного позыва. Но куда там – словно вступив в сговор с медиками, желудок намертво вцеплялся в съеденное и не желал расставаться даже с граммом проглоченной гадости. По вечерам Джил подолгу не могла заснуть и всё думала о том, как несовершенно устроен человеческий организм, так охотно обрастающий мерзким, мягким и жидким салом.