«Человек с топорами»

Роман Ко

Человек с топорами

Людей следует либо ласкать, либо изничтожать, ибо за малое зло человек сможет отомстить, а за большое – не сможет.

Никколо Макиавелли

Очень он любил свои топоры. Было их не менее трёх дюжин. Преобладали универсальные крестьянские топоры разных размеров. Почти не уступали им в количестве

массивные колуны. Много было боевых топоров с длинной лопастью и узким, часто закруглённым лезвием. Выделялась одна скандинавская секира с ассиметричным, скошенным лезвием, ей он пользовался достаточно редко. Присутствовали в его собрании и большие топоры лесорубов, и изящные плотницкие ремесленные топорики, и просоленный морским воздухом топор с судоверфи, и короткие инструменты мясника – секачи. Бережно хранил он декоративный двулезвийный лабрис, несколько длинных неудобных валашек, парочку инкрустированных топоров тонкой работы и даже старинный кельт, который был привезён как-то из дальней поездки. Вершал эту коллекцию огромный, с лезвием в два локтя длиной, бердыш, используемый лишь в особых случаях.

Совсем по-отечески старик относился к своим инструментам. Внимательно, до дотошности, он следил за их состоянием. Лезвия всегда оставались остро отточенными, чистыми и блестящими. Если топорище начинало хоть чуточку расшатываться в проушине, он тут же менял его на новое, аккуратно вытачивая деталь во дворике своего дома одним из свободных долгих вечеров. Иногда, если дело касалось изогнутых рукоятей ремесленных или боевых топоров, он делал заказ знакомому плотнику, но непременно самостоятельно обстругивал ту часть, на которую насаживался сам топор. Если топор терял свою остроту или зазубривалась режущая кромка при неудачном ударе, старик направлялся в кузницу и работал на точильном камне или, разогрев лезвие до красного каления, несколькими точными ударами возвращал былую форму. Маслом и животным жиром смазывались лезвия топоров до и после работы, и немыслимым казалось, чтобы он забыл протереть один из своих инструментов или смог оставить его в грязи. В редких случаях, если какой-либо из старых топоров покрывался бурыми пятнами ржавчины, всегда наготове была особая паста из дубовой коры и золы, которую старик втирал в разогретый металл, защищая орудия от развития коррозии.