«100 оттенков ванили»

100 оттенков ванили

Эппле Гриин

Вы когда-нибудь встречали миллиардера? Ну, если переводить в долларовый эквивалент, то миллионера? Нет, не по принципу: «Я знаю знакомого знакомой», а лицом к лицу, на расстоянии поцелуя. И он еще при этом выглядит как тот мужик с рекламы дорогих часов — горячо, мужественно и властно. И смотрит так, будто сожрать хочет. Вместе с одеждой, но лучше без.

Не припоминаете такой оказии? А я вот встретила… И, твою мать, лучше б не встречала. Потому что именно с этого момента моя жизнь сошла с наезженных рельсов и покатилась под откос.

И именно поэтому я стою сейчас напротив него там, где не должна стоять, и смотрю взглядом затравленной жертвы. Ибо ситуация патовая, и я проигрываю. А он… Даже исключительно домашний прикид — свободная футболка, пижамные штаны и шлепанцы на босу ногу — ничуть не убавляют его альфа-самцовой сексуальности и ауры победителя по жизни.

— Что ты тут делаешь? — спрашивает он.

Строго так спрашивает и тихо, голосом, от которого мурашки по телу и воздух из легких испаряется, голосом, не обещающим мне ничего хорошего. Ну, может быть, это хорошее будет у него, если учесть, что мы сейчас застряли намертво, вплотную друг к другу, в его чертовой тайной комнате Синей Бороды… или извращенца со стажем. Тут уж как расценить все эти подозрительные штуки и приспособления, что развешаны здесь на стенах и расставлены по периметру всего пространства. Они как бы активно намекают, что их владелец — то ли ярый фанат Темы и практик БДСМ, то ли серийный маньяк-убийца. Я даже не знаю, что предпочтительнее. Оба варианта лично для меня — так себе.

— Что ты тут делаешь? — еще раз повторяет он свой вопрос, прожигая во мне дыру адским взглядом и по ощущениям опаляя кожу дыханием — настолько близко он сейчас стоит. И возникшее между нами напряжение — как медленно разгорающееся пламя: аж искрит. Того и гляди так полыхнет, что пожарных вызывать придется.

Тушить. Меня. Из брандспойта. Потому что горю уже, хотя в этот момент должна включить мозг и сосредоточиться на придумывании достойной отмазки, объясняющей какого черта я таки влезла туда, куда меня очень вежливо и крайне настойчиво просили не лезть. Правду-то я сказать не могу — правда, знаете ли, превратит ситуацию из опасной, на грани фола, в «твою мать, мне конец».