«Стой, ты мой»

В общем, Алекс Александрович - птица не нашего полета. И он уже три месяца не может запомнить ФИО Николь. Каждую пару смотрит в список и спрашивает: Попкова, готовы сегодня?

А потом, словно опомнившись: ох, простите покорно, Николь Беркут?

Она скрипит зубами и кивает. И дальше бросает глазами искры в него.

Кроме Николь, по преподу, до состояния "кириешки", сохнут: Маша, Даша, Саша, Женя, Виктор, собаки, кошки, земляные черви, перечислять устала. Брутальная борода и немыслимые татуировки классного мужского экземпляра косят всех напропалую.

Анонс на Алекса Александровича Аверина: лет сорок, разведен, голос с хрипом, как у певцов при расщеплении, и он носит лакированные ботинки. И сексуально курит. И под рубашкой грудь волосатая. И в койке он зверь.

И можно с три короба еще навоображать, да.

Громко втягиваю газировку из трубочки, и смотрю на Аверина. Он облокачивается на стол, угрожает презентациями, которые мы должны сделать, и дергает бороду - раз, два, три, четыре...

Он отворачивается, и я сбиваю счет.

- Смотрим внимательнее, - повторяет Алекс и неопределенно машет рукой, - на следующую пару от каждого жду письменную рецензию по фильму.

- Почему этот фильм, вообще, к прокату допустили? - вопрос из зала. - На пальцах ведь рассказывается, как извращается правда.

Алекс игнорирует. Садится на край стола. Не прям туфлями болтает в воздухе, а опирается задом, сложив ноги крестом. К аудитории вполоборота, поправляет чуть задравшиеся брюки, на щиколотке мелькает чёрный рисунок-тату, на его грубый профиль молятся по правый локоть от меня.

У Николь подбородок тонет в ладони и два серых сверла вместо глаз, в-ж-ж в Алекса. Она точит лясы с соседкой в стиле: сю-сю он зайка, да?

Сю-сю согласна с тобой - ответно льет сироп одногрупница.

- Как можно взрослого, похожего на чокнутого байкера чувака называть зайкой? - не выдерживаю волнений над ухом.

- Почему нет? Запустить лапку к Алексу в штаны великая задача времен и народов, - бросает Николь. - Важнее красного диплома. Не ври, что сама не хочешь.

Смотрю на Аверина, он смотрит на часы.

Ноу, я не отрицаю его очевидную привлекательность и чувствую силу от него исходящую, она сродни гипнозу, еще бы, у него же глаза чернее ночи, кода нет луны и вырубили все фонари в окресностях.