«Офисный тиран»

Офисный тиран

Юлия Бузакина

Глава 1. Воровский

— Давай, давай! Ну, что ты, как мокрая курица, Артемьев?! Ей-Богу…

Воровский отхлебнул из бутылки глоток шотландского виски, подхватил охолощенный пистолет Макарова и прицелился по мишени.

Раздался грохот выстрелов. Разрядив полную обойму в самое сердце мишени, Воровский с гордостью расправил широкие плечи.

— Видел? Вот так надо стрелять на поражение, Слава. А  твои робкие выстрелы – это как лепет ребенка, честное слово.

— Ну, и ладно. Я сейчас автомат возьму, и мы посмотрим, кто круче стреляет, — обиделся деловой партнер. Тоже хлебнул виски и с грозным видом подхватил со стойки охолощенный автомат Калашникова.

— Фи, — презрительно фыркнув, Воровский стянул с шеи шумоизоляционные наушники и сел за маленький столик, на котором было разложено нехитрое чисто мужское угощение – нарезанный говяжий язык, красная икра, лимон и зеленые оливки, фаршированные непонятно чем.

Наколол на зубочистку одну крупную оливку и с удовольствием отправил ее в рот.

Раздосадованный партнер по бизнесу надел наушники, прицелился и начал палить из автомата по оставшимся мишеням.

Воровский хохотнул – все мимо. В чем, в чем, а истинно в мужских развлечениях мягкотелый Станислав Артемьев был полным профаном. То ли дело женщины. В женщинах он знал толк. Что ж, женщины в заведении Воровского тоже водились. Самые лучшие, на выбор. Их привозил управляющий делами Марк Король, уже после того, как большие мальчики наиграются с пушками и выпустят пар. Таков был образ жизни Воровского – кто-то любил выпускать пар в спортзале, кто-то с проститутками, а он предпочитал оружие.

От понятия «шлюха» его коробило, поэтому Марк Король привозил в закрытый мужской клуб исключительно милых дам в соблазнительных нарядах в стиле ретро. Дамы работали отлично, дело свое знали, и в то же время не выглядели девицами с трассы. После работы они получали свой процент и их отправляли домой. До следующего заказа. Работой у Воровского девушки дорожили, в основном потому, что он никогда их не бил и при этом умудрялся одним взглядом вызывать в окружающих помешанный на благоговении жуткий страх.