«И в пустоте…»

Джон Раттлер

И в пустоте…

Для того, чтобы ее услышать, нужно было прожить на станции несколько месяцев. Постоянный шум систем жизнеобеспечения создавал равномерный фон, способный заглушить негромкий разговор на расстоянии трех метров. Но постепенно нервная система привыкала, и мозг переставал обращать внимание на монотонное жужжание вентиляторов и щелчки реле. И однажды, проснувшись и посмотрев в толстое стекло иллюминатора, за которым далеко-далеко висела Земля, астронавт понимал, что вокруг наступила тишина. И в этой тишине слышно было, как бьется его горячее, живое сердце. Бьется среди ледяной пустоты, от которой его отделяет хрупкая оболочка станции и шум систем, создающих условия для существования белковых форм жизни в космическом пространстве.

Когда Кейли Римсонс впервые услышала тишину космоса, она ощутила не страх, хотя именно о нем рассказывали ей психологи группы подготовки астронавтов. Она почувствовала благоговение. Эта тишина наполняла ее миссию смыслом, она позволяла почувствовать то, к чему нельзя было прикоснуться – черную пустоту, простирающуюся во все стороны и в бесконечность. Тишина давала опору, которой здесь так не хватало.

Кейли была вторым бортинженером. Она занималась проверкой данных биологического эксперимента, когда впервые услышала эти звуки. Римсонс замеряла скорость роста микроорганизмов в герметично запаянных чашках Петри, которые прилетели с Земли три месяца назад, и вдруг ей послышались шаги. Топот детских ножек – он доносился снаружи, как будто кто-то бегал по обшивке космической станции. Мимо проплывал первый бортинженер, русский космонавт Сергей Чижиков. Мужчина коснулся ее плеча:

– Как твоя плесень? Растет?

– Кейли улыбнулась:

Очень медленно. Кажется, колония достигла максимального размера. А как твои ящики? Разобрал?

– Меньше половины. Там работы на неделю, если не больше.

Сергей уже собрался продолжить путь, потянувшись к поручню, но женщина придержала его.

– Ты… Ничего не слышал?

– Слышал? Нет, все как обычно. Тебя что-то беспокоит?

Она покачала головой:

– Нет. Просто показалось.