«(не) сводные»

(не) сводные

Ольга Ялитовская

— Куда это ты собралась? — от резкого тона страх прострелил тело, словно разряд тока, но я все также уверенно направилась к двери.

— Я ухожу! — мне очень хотелось, чтобы мой голос звучал уверенно, но после всего, что только что произошло, он осип и срывался на хрип. Слезы начали скапливаться и застилать глаза, а пальцы рук стали ощутимо подрагивать. У меня даже не сразу получилось схватиться за ручку двери, но я не прекращала попыток.

В голове поселилась одна лишь мысль — бежать куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Дальше от него.

— Ты уйдешь отсюда только тогда, когда я этого захочу! — секунда и парень резким рывком развернул меня к себе. И как бы я не старалась отвести в сторону взгляд, тут же встретилась со взглядом зеленых глаз, которые моментально темнеют, стоит им только сфокусироваться на моем лице.

— Я не собираюсь здесь оставаться! — мне самой до ужаса хотелось верить в то, что я все еще могла контролировать ситуацию, что я все еще могла…

— Как жаль тебя расстраивать, — он, словно насмехаясь, оскалил зубы и рукой прикоснулся к моему лицу, после чего я попыталась отвернуться, но, как и всегда рядом с ним, любая моя попытка предпринять что-то была напрасной.

Его палец прикоснулся к моему лицу, провел по щеке, а после подхватил локон моих волос и Егор стал медленно, словно испытывая мое самообладание, накручивать его на свой палец, — ты уже ничего не решаешь, теперь все решения принимаю только я.

Его губы растянулись в обманчивой улыбке, так природно маскирующей эту угрозу.

— Я не хочу…

— Врешь! — одно слово, ему достаточно произнести одно слово, но сказано это было так, как будто мне только то дали пощёчину.

Да, я врала! Да, это все было именно так! Но то, чего я хотела было куда хуже лжи, хуже всего на свете. То, чего я хотела не поддавалось никаким правилам!

— Нельзя! — всхлипнув и позорно закрыв глаза, я попыталась достучаться до его здравого смысла, но, похоже, он отказывался думать, не желал вспоминать о последствиях, которые могли за всем этим последовать.

— Теперь можно все! — его слова никак не отрезвляли, а в голове продолжала бить только одна мысль, нам нельзя… Нельзя…