«Толстая и Тонкая»

ТОЛСТАЯ И ТОНКАЯ

- То есть ты отказываешься встречаться со мной?

- Для секса мы встречаться больше не будем. Если хочешь – давай останемся друзьями.

- Нет! Или любовниками. Или никем.

Порыв вьюги бросает мне в лицо пригоршню снега. Получай, DD! Ты этого хотел? Давно не унижался перед бабой, вымаливая любовь? 15 лет назад, еще студентом? Учись, студент! Аспирантом, профессором, даже ректором стать можешь, а вот симпОтягой-директором Максиком – уже нет. Забыл, какие стервы попадаются? Думал, все такие родные, как жена, как Света, как Лейла? Думал, раз дала, значит полюбила? Раз можно с ней выпить, поболтать и выебать, значит твоя навсегда? Это ж с любой шлюхой тоже можно, при чем тут любовь, дружба, влечение? Желаете убедиться, сэр? Сознайся, DD, что тебе хочется выпить, раскрыть душу и кинуть пару палок для полного счастья?

Я шагнул на мостовую, поднял руку, остановил такси.

- Куда поедем, уважаемый?

- К блядям, шеф!

Водитель кому-то позвонил. Трубку долго не брали, и, пробурчав что-то вроде: «Куда это Вероника Маврикиевна делась? Позвоню тогда Авдотье Никитичне» (имена сутенерш условны), он набрал другой номер, по которому уже ответили и видимо сказали, что можно приезжать.

У Авдотьи Никитичны на тот момент были свободны три девицы: две весьма похожие друг на друга фифы-соплячки 20 с небольшим лет, одна в имидже жгучей брюнетки, другая – платиновой блондинки, на лице первой мелькнула усмешка, на лице второй – гримаса недовольства при виде грузного и явно чем-то недовольного немолодого мужчины. Но зато третья, далеко не девица, а высокая и полная женщина примерно 33-35-летнего возраста, с длинными волосами цвета спелой пшеницы, перехваченными у затылка простенькой заколкой, синеглазая и краснощекая, словно сошедшая с полотна Кустодиева купчиха, только бросив на меня первый взор, радостно улыбнулась и даже неуловимым движением подалась мне навстречу, но тут же снова застыла в ожидании, вдруг выберу не ее. Но я, ответно ей улыбнувшись (первый раз за этот поганый вечер), уже сделал свой выбор и подошел к ней:

- Как тебя зовут?

- Меня DD. Ты коньяк пьешь? - в руке у меня был объемистый пакет с позвякивающими бутылками и свертками с разной снедью.

- Куда идем? – я знал, что при выборе «салонных» уединение происходит либо в одной из комнат этой же квартиры, либо в какой-то квартире неподалеку от «штаба».

- На всю ночь?

- Нет, до 12 или 1 часа ночи, дольше не могу, - а сейчас где-то без четверти восемь вечера.

- Тогда поедем лучше ко мне, ты не против?

- Не против.

- Я тогда скажу хозяйке и вызову такси, - говорит Лена и, погладив мимоходом мою руку, выходит из комнаты.

Две девицы прыскают под нос, но я мрачно смотрю на них, и они умолкают в тряпочку.

…Сидим у Лены на кухне, курим, пьем коньяк, запиваем минералкой и соком, закусываем сладостями, и я рассказываю ей перипетии моей «Девочки-зимы»…

Я не люблю заниматься сексом в темноте, и когда партнерша, демонстрируя реальную или показную стыдливость перед интимом (особенно первым), гасит везде свет, то обычно я прошу включить хоть какое-то символическое освещение, чтоб к тактильным ощущениям добавлялись и визуальные. Но в ту ночь, когда приняв первым душ, и в ожидании прихода Лены после водных процедур я смотрел телевизор, не стал возражать, когда она выключила свет по всей квартире и легла рядом. Нажал на пульте кнопку выключения и мы остались почти в кромешной темноте.

- Ты целуешься в губы?

Лена хихикает.

- Насмотрелся «Красотки»? Конечно, целуюсь.

Целуемся. Мягкие, теплые, податливые губы. Приятны касания ее аппетитного тела, налитых грудей, полных рук и ног женщины в самом соку, набухших сосков и складок половых губ без малейших следов волос. Приятен запах чистоты и свежести, приятны ощущения от ее ладоней, ласкающих меня по всему телу, взъерошивающие мой мех на груди и спине, подрачивающие мой член и теребящие яйца.

- Ты делаешь минет?

- Да, - и чуть погодя, - взять в рот?

- Нет, потом, я скажу когда.

Проникаю одним, двумя, тремя пальцами в нее. Мокрая, и даже очень. Постанывает. Гладит по голове, прижимает к своей груди. Делает тазом насаживающиеся на мои пальцы движения. Ухватывает мою ягодицу и нажимом дает понять, что хочет проникновения.

- Давай без резинок? Ты же здорова?

- Да. Давай. Но не кончай в меня.

Ложусь на Лену. Прижавшись губами к ее шее, жду, пока она примет удобную позу, и, заголив головку, сама вводит мой член в себя, а затем, когда я начинаю фрикции, скрещивает ноги на моей пояснице.

Трахаю. То медленно, то быстро, то вообще останавливаю фрикции и целую ее основательно. Губы, лицо, шею, грудь. Иногда под алкогольным градусом кажется, что подо мной Танька, и я тогда зверею, запускаю руки в густоту волос, ухватываю крепко, целую как кусаю и кусаю как целую, прижимаю ее губы к своим губам, подбородку, шее, соскам, заставляю целовать и ласкать себя. Затем спохватываюсь, что это другая женщина, пусть похожая на нее полнотой тела и откликом на разнообразные ласки, но и многим отличающаяся, соответственно уменьшаю свой пыл.

Устаю. Да и влагалище ее, тем более увлажнившись хорошенько, откровенно говоря, для моего члена великовато, уже практически не чувствую трения и нет нарастания возбуждения, да еще и в этой миссионерской позе при наших далеко не хилых комплекциях.

- Пососешь?

Лена убирает свои скрещенные ноги с моей поясницы. Я скатываюсь с нее и ложусь на спину, думая, что она начнет делать минет в такой позе. Темнота уже не кажется столь кромешной, сквозь неплотные шторы проникает отблеск уличных фонарей, и что-то уже можно различить. И я вижу, что Лена не приближается ко мне, а наоборот, поднимается с дивана, и встает на коленки возле него, ожидая видимо, что либо я сяду на край, либо встану перед ней, и она начнет сосать в такой позе.

Сперва сажусь на край, но так неудобно ей, диван довольно низкий, поэтому встаю перед ней, и Лена, лизнув пару раз головку и покачав ствол, как бы примериваясь, берет в рот и начинает сосать.

Сосет не айс. Трудно доподлинно назвать причину, почему я недоволен ее минетом. Может, не привык пока к ее стилю. Может, алкоголь притупил чувствительность. Может, просто вредничаю, бессознательно представляя на ее место Таньку. Но таким макаром я точно не кончу, а хочется. Вынимаю член и додрачиваю ей на грудь. Затем целую в губы, как бы прося прощения за то, что не дал ей довести минет до конца. Ухожу в ванную, быстро ополаскиваюсь, возвращаюсь не в зал, а на кухню, где зажигаю свет, закуриваю сигарету, и, увидев вышедшую после душа Лена, разливаю по бокалам коньяк и подзываю ее:

- Иди сюда, выпьем еще! Я вот что еще забыл тебе рассказать про Таню…

…Я понимаю, что сам выгляжу в ее глазах не особо. Взрослому мужику заморочила голову какая-то бабенка, сперва дала, потом не дала, а он, удрученный этим, напивается с проституткой и рассказывает ей про ту, причем непонятно, то ли жалуясь, то ли восторгаясь.

Но Лена ведет себя достойно. Она с интересом слушает, задает уточняющие вопросы, издает где надо возгласы возмущения или удивления, приводит в нужные моменты примеры из своей жизни или жизни подруг-знакомых, в общем, показывает себя понимающей и адекватной женщиной. И мне это гораздо приятней, чем если б было полное совпадение по фазе в сексуальной части, но не случилось бы человеческого контакта.

…Допив последним тостом «Чтоб не последняя была» бутылку, не гася уже свет на кухне, следуем в зал, для проведения второго захода сегодняшней встречи. Посадив Лену на край дивана, даю ей в рот. Вроде лучше стало получаться? Или это такой эффект от совокупности беседы и коньяка? Неважно, но разнообразить в любом случае надо.

Ставлю Лену раком на диване, попой в середину комнаты, сам продолжаю стоять. Глажу большой белый зад, массивные бедра, налитые крепкие груди. Естественно, возникает мысль об анальном сексе, тем более только что в разговоре я пересказывал, как Таня типа хотела анала, но только после коньяка, иначе боялась боли, и я думал, что сегодня случится ее анальная дефлорация. Ввожу один-два-три пальца во влагалище Лене. Как и перед первым заходом – мокрая и даже очень. Смазываю этой влагой ей анус, растираю, расширяю пальцами. Наверняка поняла, чего я хочу, но все же считаю нужным задать вопрос:

- А давай сюда, Лен?

Ответ следует не так моментально, как на вопросы о поцелуях или минете, думается, она сама себя сейчас спрашивает, хочет ли анала, но через несколько секунд тихо отвечает:

- Давай… если хочешь… попробуем.

Попробуем? Неужто тоже анальная девственница? Слабо верится в такое совпадение, скорее она мне подыгрывает, чтоб у меня сложилось впечатление, будто трахаю в зад Таню, но даже за такое понимание и желание я очень ей благодарен.