«Шаманка [СИ]»

Люро Полина

ШАМАНКА

Звуки рождались где-то глубоко внутри меня. Я слышала, как они ворочались и вздыхали, а потом начинали быстро-быстро сливаться в непонятные слова. Их было много, они приближались, подобно пчелиному рою, сначала пугая тихим гулом, а потом превращаясь в адский вопль, от которого моя голова раскалывалась и звенела.

Мне оставалось только одно ― продолжать своё безумное кружение в танце, всё быстрее и быстрее, взмахивая рукавами старинного бабушкиного платья, словно крыльями обезумевшей раненой птицы, пытающейся отвлечь коршуна от гнезда. Намокшие от пота растрёпанные волосы облепили лицо, пришитые к платью ленты развевались на ветру, бубенцы звенели, а из горла сами собой вырывались странные, непонятные мне слова песни-заговора. Они рождались в глубине души и заглушали ужасные голоса, пытавшиеся вырваться наружу и помочь тьме, что оседлала маленького, лежащего передо мной стонущего в бреду ребёнка.

Я бросила на него взгляд лишь на секунду. Вид этого прелестного личика, обрамлённого тёмными кудряшками волос, бледного, с потрескавшимися розовыми губами, заставлял меня собраться с силами и заново начать свой танец, всё больше раскачиваясь и кружась, посылая свою силу той тьме, что, не желая отпускать малыша, уже присосалась к его худенькой шейке.

Тоненькие руки, охваченные защитными татуировками, взлетали к небесам и падали вниз, тяжелея с каждым новым движением, но, со стоном преодолевая боль, я снова пыталась столкнуть злого духа с груди ребёнка. Мой голос становился всё громче, переходя в отчаянный крик, и, наконец, смёл болезнь, унося её прочь к рою дрожащих и шепчущих теней, проклинавших меня и обещавших жестокую расплату за ещё одну спасённую душу…

Но мне это было неважно, сегодня я выиграла. После проведённого обряда ― едва дышала, ноги не слушались, уронив обессиленное тело на заранее постеленный коврик. Слабость была такой, что едва хватило сил не сомкнуть свинцовые веки. Обливаясь горячим потом, я смотрела, как малыш распахнул большие глаза и протянул ручки счастливой матери. Она подхватила его и, целуя, крепко прижала к себе. Это стало для меня лучшей наградой. Я прошептала: «Живи долго, маленький», ― и закрыла глаза.