«Дочь альбиноса [СИ]»

Люро Полина

ДОЧЬ АЛЬБИНОСА

Мы снова поругались с мамой. Она стояла, скрестив руки на груди и сжав губы, глядя на меня печальными глазами. Я с размаху швырнула её новую вазу, и для этого мне даже не понадобились руки ― стоило только посмотреть, как фарфоровая чаша закрутилась в воздухе, звонко ударилась о стену, брызнув осколками во все стороны. Это было весело и совсем не страшно, и почему только мама после моих «экспериментов» всегда хваталась за сердце ― ума не приложу.

Как только мне исполнилось тринадцать ― по всеобщему мнению, я стала просто невыносимой. К противному характеру, как считали не только школьные учителя, но и наши знакомые, прибавились очень интересные, а главное, полезные способности. Папочкино наследство. Мама рассказала мне об этом несколько лет назад, и я поверила ей, как верят в сказку доверчивые дети. Даже поделилась секретом с лучшей подругой, а она…

В общем, был большой скандал. Подруга растрепала всем ребятам, что я ненормальная и верю в «папочку из прошлого». Надо мной потешались все. Терпеть такое? Только не с моим характером. И первой «своё» получила болтливая подружка, а за ней ― и другие «весельчаки». Их было, конечно, больше, но я смогла раскидать дуралеев в стороны с помощью своей «силы». Как результат ― в магию никто не поверил, а из школы меня погнали. Подумаешь, мне-то что, не привыкать…

Мама заламывала руки, ругаясь и жалуясь на то, как она намучилась со мной за эти годы. Не спорю, это было правдой, но меняться я не собиралась. Мне нравилось думать, что я ― «вся в папу», во всяком случае, зеркало подтверждало эти мысли: Милена, дочь Милы и Лэнни ― настоящий альбинос, и, хотя в нашем паршивом мире этим особенно никого удивишь, я не стыдилась своей непохожести на других. На все мамины вздохи отвечала: «А вот папа мной бы гордился». И она всегда сдавалась…

Но только не сегодня. Мы здорово с ней повздорили, и причина была нешуточная. Через четырнадцать лет после того как Лэнни со своими друзьями уничтожил все реакторы, позволявшие перемещаться во времени, правительство решилось, наконец, реанимировать программу «Назад в прошлое». Правда, найти желающих принять участие в новом рискованном эксперименте оказалось не так много. Люди ещё помнили напугавшие всех события и не стремились пополнить ряды «самоубийц».

Мама прошла отбор одной из первых и была зачислена в команду, она стремилась вернуться туда. Может, надеялась встретить того, кого за прошедшие годы так и не смогла забыть. Временный дурман, наведённый тётей Лорой, быстро рассеялся, оставив её в одиночестве воспитывать меня, так похожую на Лэнни, и не только внешне. Но я упёрлась и не хотела отпускать маму одну в экспедицию, требуя взять меня с собой.

― Можешь перебить хоть всю посуду, это тебе не поможет. На этот раз ты проиграла, да и в любом случае, от меня ничего не зависит. Ты же ещё ребёнок, Милена…

― Не лги мне, мамуля! Начальником экспедиции назначен дядя Джар, одно твоё слово…

― Замолчи и перестань нести чушь, глупая девчонка. Ничего пока в жизни не понимаешь, а туда же…

Я хмыкнула, скривив губы так, что мама снова вздрогнула. Она говорила, что в такие моменты ей казалось, будто она видит перед собой Лэнни.

― Правда, что ли? ― съязвила я, ― а не ты ли мне проболталась, что Джар сходит по тебе с ума и даже не раз делал предложение?

На маминых глазах сверкнули слезинки, и мне стало стыдно. Обняла и прижалась головой к её замечательным рыжим волосам, бормоча: «Прости, мам!» За это лето я здорово вымахала, и теперь, чтобы поцеловать её, мне не надо было, как раньше, подниматься на цыпочки.

― Ма, я хочу увидеть Лэнни…

― Мы не встретим его там, Мили, возможно, он уже давно мёртв. У этой экспедиции совсем другие задачи, ― мамин голос дрожал.

― Тогда хотя бы посмотрю на место, где он жил, ― я не собиралась сдаваться.

― Перестань меня мучить, Милена. Возможно, у нас будет иное «место назначения», все данные засекречены даже для участников экспедиции. Только Джар знает подробности.

― Пусть даже так, ― кричала я, захлёбываясь слезами, ― тогда хотя бы подышу воздухом, которым он… ― хлопнула дверью, пытаясь выбежать на улицу, но попала в объятия маминого друга.

Джар остановил меня, прижав к себе. Красивый и подтянутый, с рано поседевшими висками и большими глазами цвета пьяной вишни, он всегда мне нравился. Ему не приходилось ничего объяснять и доказывать, дядя Джар и так понимал, что происходит. Вот и в этот раз, поймав у двери, вытирал мне слёзы своим платком и гладил по волосам, шепча на ухо:

«Ох, Мили, я всё бы отдал, чтобы хоть одним глазком увидеть детей. Они теперь совсем взрослые, может, я уже стал дедушкой. Кто знает. Проклинаю тот день, когда послушался Дорна и сбежал сюда, оставив мальчиков. И хоть прекрасно понимаю, что этим мечтам не суждено сбыться, по-прежнему надеюсь…

Знаю, детка, что ты хочешь поехать с мамой. Это опасно даже для взрослого, а ты совсем ещё ребёнок. Хотя… Одна юная сотрудница нашего отдела в последний момент отказалась от участия в экспедиции, но об этом знаю только я. Это шанс. Если обман откроется ― твоего дядю Джара не просто выгонят ко всем чертям: мне грозит тюрьма, если выживу, конечно. Если всем нам повезёт…»

Я не дала ему договорить, бросившись на шею и целуя заросшую щетиной щёку:

«Дяденька Джар, миленький, я никому не проболтаюсь и буду слушаться тебя во всём, только уговори маму взять меня с собой…»

Он согласился, но исполнить план оказалось не так просто. Однако совместными усилиями мы справились ― мама со слезами на глазах дала согласие. Пришлось пообещать, что ни на шаг от неё не отойду. Я покорно кивала и всему поддакивала, скрестив пальцы за спиной. На что только не пойдёшь, лишь бы исполнить заветную мечту и если не встретить отца, то хотя бы посмотреть на мир, в котором он жил…

Джар провёл со мной подробный инструктаж и велел не выходить одной из «временной капсулы», беспрекословно слушаясь каждого приказа. Я дала слово и честно намеривалась его сдержать. Кто же знал, что всё так сложится… Но об этом потом. А пока я вертелась перед зеркалом, примеряя простую блузку и длинную в пол пёструю юбку с большими оборками. Туфельки, правда, оставила свои.

Потом мама сделала мне высокую прическу и даже подкрасила глаза, чтобы я выглядела старше. Джар остался доволен, хотя и попросил смотреть на окружающих не так высокомерно. Ведь служанке, роль которой мне досталась, оно не полагалось по статусу.

Я засмеялась.

― Да не всё ли равно, как я выгляжу? Нарядили нормальную девчонку как старую куклу и рады, а сами ведь даже выйти мне не разрешите. Знаю я вас. Тогда к чему устраивать весь этот маскарад?

Джар загадочно усмехнулся.

― Всякое может случиться, Мили. В любом случае ― никогда не теряй головы. Я верю в тебя!

После этих слов мама разволновалась, но Джар успокоил её, сказав, что оборудование надёжное, и всё будет хорошо. Ночь накануне я почти не спала. Дорогу в Институт, где и должно было пройти «перемещение», не запомнила ― ужасно волновалась, но не потому, что было страшно ― меня же ждало самое удивительное приключение в жизни! О том, что при неудачном раскладе оно может оказаться последним, я, конечно, не думала…

«Временная капсула» меня разочаровала. Это была обычная комната, в которой за приборами сидели незнакомые люди. Множество мониторов и камер, вот, пожалуй, и всё, что бросалось в глаза. Лаборатория, каких много. Я познакомилась с сотрудниками, заняла отведённое мне место, но сначала Джар показал неприметную раздвижную дверь в стене.

― Это аварийный выход, если скажу: «Беги!» ― ты должна, никого не слушая, пулей лететь сюда. Поняла? Если нет, можешь сразу разворачиваться и возвращаться домой, ― впервые его голос звучал строго.

― Да, командир Джар, не сомневайся во мне, ― я вложила в эти слова всю свою уверенность, и он засмеялся.

― Мили, Мили, как же ты похожа на отца, он был такой же…

― Умный и решительный? ― обрадовалась я.

Но Джар покачал головой.

― В твоём возрасте Лэнни был очень самоуверенным и дерзким.

И хотя слово ― глупый ― вслух не прозвучало, я обиделась за отца, но виду не подала. Все заняли свои места. Джар сказал: «С богом!» ― и… ничего не изменилось. Я всё ждала начала движения, но мы оставались на месте. Члены экспедиции как ни в чём не бывало продолжали работать, негромко переговариваясь. Мама, практически не отрывавшая взгляд от показаний приборов, лишь разок ободряюще мне улыбнулась, а, Джар, переходивший от одного человека к другому, дружески подмигнул.

Через несколько минут в комнате вдруг постепенно начал гаснуть свет, и все замерли. Мониторы отключались один за другим, и сидящий рядом со мной мужчина взвизгнул тонким голосом:

«Приборы сошли с ума, что происходит? Неужели, это конец?»

Вот тогда я и услышала ровный голос Джара: «Беги!» ― и помчалась к той самой двери. Она сама распахнулась, выбросив меня во тьму, очень быстро сменившуюся ярким светом. Испуганно зажмурилась и какое-то время лежала, боясь пошевелиться, слушая сумасшедший стук собственного сердца. Занывшая коленка, на которую я неудачно приземлилась, и знакомое пение птиц убедили меня приоткрыть один глаз.