«За куполом»

Максим Скрынник

За куполом

Аарон Мерве привычно поправил микрофон, прикрепленный зажимом к лацкану пиджака. Затянул узел тонкого галстука в полоску, одернул пиджак, застегнул пуговицы на нем. Привел в порядок волосы, хотя сохранить результат надолго не удалось из-за ощутимых порывов ветра.

– Тридцать секунд! – предупредил Скэнлон – оператор канала, на который они вдвоем работали. Прищурив один глаз, он смотрел другим в видоискатель, настраивая композицию.

Камера была установлена на треножнике с телескопическими ножками. На ней изображен бело-голубой логотип их телеканала – крупнейшего на планете и единственного, которому выпала честь информировать массы о предстоящем событии и записывать каждый шаг для исторических хроник на будущее. Этот великий день, после которого жизнь практически ни одного человека не останется прежней, должен быть досконально записан и задокументирован.

– Пейзаж хорошо? – беспокоился Аарон, хотя это была не его обязанность. Его коллега удивленно глянул на него и кивнул. Мерве был профессионалом, но осознавая, сколько людей в этот момент прильнули к экранам телевизоров и мониторов по всему миру, он ощущал себя как школьник на утреннике, впервые вставший на табурет рассказывать стих. – Я как? Нормально?

Скэн выставил большой палец. Ободряюще кивнул.

– Десять секунд! – сказал он.

Мерве сделал несколько глубоких вдохов. После этого резко выдохнул. Оператор поднял ладонь с растопыренными пальцами. Это означало, что до прямого включения осталось пять секунд и поэтому вслух ему говорить уже не следовало. Далее отсчитывал по секунде, сгибая пальцы.

– …Я передаю слово нашему специальному корреспонденту Аарону Мерве, который находится сейчас на месте событий. – Диктор повернулся к стоящему рядом зеленому полотну, на котором в режиссерской накладывалось необходимое изображение. Там был Мерве, вещающий в прямом эфире с крыши небоскреба ООН.

Максим Скрынник

За куполом

Аарон Мерве привычно поправил микрофон, прикрепленный зажимом к лацкану пиджака. Затянул узел тонкого галстука в полоску, одернул пиджак, застегнул пуговицы на нем. Привел в порядок волосы, хотя сохранить результат надолго не удалось из-за ощутимых порывов ветра.

– Тридцать секунд! – предупредил Скэнлон – оператор канала, на который они вдвоем работали. Прищурив один глаз, он смотрел другим в видоискатель, настраивая композицию.

Камера была установлена на треножнике с телескопическими ножками. На ней изображен бело-голубой логотип их телеканала – крупнейшего на планете и единственного, которому выпала честь информировать массы о предстоящем событии и записывать каждый шаг для исторических хроник на будущее. Этот великий день, после которого жизнь практически ни одного человека не останется прежней, должен быть досконально записан и задокументирован.

– Пейзаж хорошо? – беспокоился Аарон, хотя это была не его обязанность. Его коллега удивленно глянул на него и кивнул. Мерве был профессионалом, но осознавая, сколько людей в этот момент прильнули к экранам телевизоров и мониторов по всему миру, он ощущал себя как школьник на утреннике, впервые вставший на табурет рассказывать стих. – Я как? Нормально?

Скэн выставил большой палец. Ободряюще кивнул.

– Десять секунд! – сказал он.

Мерве сделал несколько глубоких вдохов. После этого резко выдохнул. Оператор поднял ладонь с растопыренными пальцами. Это означало, что до прямого включения осталось пять секунд и поэтому вслух ему говорить уже не следовало. Далее отсчитывал по секунде, сгибая пальцы.

– …Я передаю слово нашему специальному корреспонденту Аарону Мерве, который находится сейчас на месте событий. – Диктор повернулся к стоящему рядом зеленому полотну, на котором в режиссерской накладывалось необходимое изображение. Там был Мерве, вещающий в прямом эфире с крыши небоскреба ООН.