«Когда мы встретимся вновь»

Когда мы встретимся вновь

Елена Лабрус

Глава 1. Эрика

— Шесть лет, пять месяцев и раз, два, три… четыре дня, — загибала пальцы Эрика, сидя на удобном кожаном диване в холе дорогого отеля. — Шесть чёртовых лет, Гончаров! Пять окаянных месяцев, Илья! И четыре проклятущих дня, счастье моё! Близнецы уже в школу скоро пойдут, а я всё ещё тебя не забыла. Всё ещё жду. Чего?

Она шумно выдохнула, глянув на дату над стойкой регистрации. Двадцать четвёртое декабря. Провалиться, как бежит время!

Встала, мельком глянув на вошедшего с улицы мужчину. Именно его Эрика и ждала. Память на лица у неё была неплохая, а фотографии, что принесла в агенство его жена хорошего качества — узнать «клиента» не составило труда. А дальше уже, как говорится, дело техники.

«Но это последний раз!» — выпрямив спину, обнажённую сногсшибательным вырезом, снова мысленно пообещала она Алле, хозяйке небольшого детективного агентства, что занималось в основном неверными жёнами да мужьями, падкими на лёгкие интрижки. Последние липли к Эрике как тесто к рукам. А с её актёрскими талантами у них просто не было шансов: ни один праведник не устоит, чтобы не пригласить её в свой опостылевший номер скрасить одинокий вечер.

Это, конечно, было нечестно. Особенно когда жена поджидает в соседнем номере с брачным договором в руках и адвокатом, похожим на дрессированного крокодила, на поводке, а гостья максимум, что покажет — голую коленку. Но что в нашей жизни вообще честно и справедливо? Ничего. Особенно, когда у тебя двое детей-дошколят, старшая сестра-инвалид, съёмная квартира, репетиторы, подарки и корпоративная вечеринка на носу — и всё это требует инвестиций.

— Алла, я теперь девушка приличная. При-личная, — поясняла она на свалившееся неожиданно предложение своей бывшей работодательницы. — То есть при окладе, при должности согласно диплома и при личном кожаном креслице в рекламном отделе при-личной уважаемой компании. Я теперь из офисных губок, понимаешь? Многоклеточных и ведущих сидячий образ жизни. Не какой-то там планктон. А город небольшой, это не твоя Москва, обязательно на кого-нибудь из знакомых нарвёшься в гостинице, — честно говоря, откровенно набивала Эрика цену. Что ей эти сплетни на новой работе? Их всё равно распускают. Она девушка интересная. Но свободная, а значит, никому ничего не должна.

— Эричка, ну пожалуйста, — умоляла Алла, уже не надеясь выгадать, лишь бы Эрика согласилась. — Клиент очень сложный. Влиятельный, серьёзный и непокобелимый. Такой просто так не поведётся, на дешёвые трюки не купится, с ним надо тонко, деликатно, искренне. Ну не умеет так никто — только ты. Я тебе двойной тариф заплачу. Хрен с тобой, двойной, — сдалась она. — За пару часов плёвой работы, без интима, как всегда, и такие деньжищи. Соглашайся!

— И зачем же тебе компромат на порядочного дядьку, да ещё такой сомнительный?

— Ой, там у его молодой жены, видать, у самой рыльце в пушку. Ей надо на опережение сыграть. Вот и прилетела за ним следом. А интима не хочет, потому что ей развод не нужен. Нужен только факт интимных намерений. Словно всё у них случайно выйдет. Она ему сюрприз решит устроить, а тут… нежданчик — он не один.

— Угу, — кивнула Эрика понимающе. — Тогда тройной.

И Алка покричала, конечно, про грабёж, но сдалась.

Эрика прикинула как раскидает по пунктам семейного бюджета эти хрустящие купюры, уверенно дёрнула длинную нитку жемчуга на шее и испуганно кинулась к ногам мужчины, когда бусины звонко застучали по мраморному полу.

Глава 2. Эрика

«Дева в беде» с такими правильными умными дядьками работало лучше всего, а этот был ещё и хорош собой — спортивный, высокий, благородно седеющий на висках — а значит, привыкший к женскому вниманию. Права была Алка: трудный случай.

— Да же что за день-то такой! — выругалась Эрика, не обращая никакого внимания на «клиента».

Тот на пару секунд замешкался, видимо, обалдев от вида, что открылся, когда девушка опустилась перед ним на колени, а потом бросился помогать.

— Простите! — Эрика села прямо на ковёр в холле, привалилась спиной к дивану и прикрыла глаза, едва справляясь со слезами, когда мужчина вложил в её протянутую ладонь последние бусины. — Мелочь, но для меня сегодня стало последней каплей.

— У вас что-то случилось? — участливо спросил он.

— Я совсем расплачусь, если скажу это вслух, — убирала она в сумочку порванные бусы, а потом зажала пальцами переносицу. — Ничего такого, что я не смогу пережить. Просто обидно. Горько. Больно. Он бросил меня. А я… — она махнула рукой.

Свой душещипательный рассказ Эрика продолжила в баре отеля, куда они плавно переместились с её новым собеседником.

— В общем, разоделась как дура. Думала, он мне предложение сделает, раз в такой крутой ресторан пригласил. На что надеялась? А он…

— Он оказался женат? — заинтересовано спросил мужчина, глотнув дорогой виски, что он заказал себе. Эрике, не спрашивая, подали вино, белое холодное и лёгкое.

— Нет. Он не пришёл. И даже не позвонил. Не знаю… может, ему смелости не хватило сказать мне это в лицо. А разорвать отношения по телефону — как-то…

— Жалко, — подсказал мужчина. — Беспомощно. Ничтожно. Недостойно.

— А, ладно, не будем о нём, — выдохнула она, вино так и не пригубив. Лишь покрутила в руке бокал и вернула его на барную стойку. Эрика не хотела, чтобы кто-то называл Илью жалким, беспомощным, ничтожным, ведь она рассказывала о себе, хоть и случилось всё не сегодня, а шесть лет назад. Шесть лет, пять месяцев и… четыре дня, — опять по очереди загнула она пальцы. — Но она до сих пор верила, что у него не было выбора. Иначе и не хотела думать. Не могла и представить, что он её просто бросил.

— Так может с ним что-нибудь случилось?

— Нет, — покачала она головой. — Его мать сказала, что он уехал, — она снова вздохнула. — Но бог с ним! Главное, чтобы всё у него было хорошо. И, наверное, у него правда были причины так поступить. А что вас привело в наш город?

— Сын, — допил он одним глотком виски.

— Сын? — переспросила Эрика, когда он стиснул зубы так, что на лице заиграли желваки.

— Да. Единственный. И он… умирает. Рак, — кивнул он на её внимательный взгляд.

— Вы хотите провести с ним последние дни?

— О, нет. Я надеюсь уговорить его уехать в Америку, в клинику. Просто так я сдаваться не собираюсь. У вас есть дети?

— Да, двое. Близнецы. Девочка и мальчик, — невольно улыбнулась она.

— Тогда вы меня понимаете, — улыбнулся и мужчина. И вдруг скользнул по ней тем самым взглядом, когда думают: «А почему бы нет? Жизнь так коротка, а эта женщина так хороша! Искренна. Свободна. С ней так легко. Так почему бы не сделать этот незадавшийся вечер приятным для нас обоих?»

И карточка-ключ от его номера, что легла Эрике в руку после предложения заказать ужин в люкс, казалась таким естественным продолжением вечера, что, когда, выждав требуемые пять минут, чтобы последовать за ним, она вышла из лифта, ей и в голову не пришло, что она допустит такую глупую ошибку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 3. Эрика

Честно говоря, Эрика думала, что откровенно всё испортила — он не поведётся. Что плакали её денежки — мужик и правда из реликтовых. Устаревший, несовременный, ископаемый вид верных мужчин, которых в наше время не больше, чем динозавров. Но так быстро и она сдаваться не собиралась. У неё был план «Бэ»: уйти от грустных тем, рассмешить его — она умела быть забавной, — а потом засобираться домой. И даже план «Цэ»: уйти, совсем уйти, а потом неожиданно вернуться. И это ещё не всё. На крайний случай был даже план «Дэ»: что-нибудь забыть, уйти и вернуться. В общем, она всегда имела запасной план на любой случай. Только никто не был застрахован от ошибок.

И ей даже не пришло в голову, что она вышла на другом этаже, когда двери лифта гостеприимно распахнулись. Она ехала одна. Она нажала кнопку «12». И она писала сообщение Алле, где указала номер комнаты «1226» и расчётное время, через которое надо явиться «10 минут», когда услышала знакомый «Бляк!» — лифт прибыл на нужный этаж — и шагнула… в непредвиденное.

Не подумала она про подвох, даже когда у комнаты «26» оказалась приоткрыта дверь и ключ-карта не понадобилась.

В душе шумела вода. В спальне царил полумрак. На кровати лежали мужские вещи. Она скинула платье и туфли, нацепила на себя его рубашку и уже собиралась юркнуть под одеяло, когда услышала женский голос.

Старческий женский голос.

— Андрюша, яблочного сока в автомате не было, но я взяла тебе виноградный. Ты будешь виноградный?

В приокрытую дверь Эрика видела, как благообразная старушка, чистенькая, опрятная, в премиленькой розовой кофточке нацепила на кончик носа очки и на вытянутой руке принялась читать что там наврали производители сока на жестяной банке, продолжая обращаться к одной ей известному Андрюше:

— Ты слышишь меня? Я говорю, пишут «сделано из натурального винограда». Ты там где? В туалете что ли?

И вот в тот момент, когда она шагнула по направлению к спальне, отрезая Эрике пути отступления, последняя увидела на тумбочке у кровати картонку с кодом вай-фая для комнаты «1126» и сообразила, что старушка-то открыла дверь своим ключом.

— Да вашу ж меня! — крутанулась Эрика в поисках спасения и собирая свои вещи.

Самым разумным ей показалось в тот момент спрятаться.

Но куда? Шкафа нет — он в гостиной. Под кровать? Туда затолканы чемоданы. За портьеру? Мало места.