«Не пара»

Глава 1. Девчонка, что кому угодно надерёт задницу

— О, чёрт!

Взгляд зацепился за мужчину у бара, и я замерла посреди танцпола.

Неудачное время я выбрала сходить за коктейлями!

Он сидел, облокотившись локтями на стойку и делал вид будто занят напитком в стакане, но что-то мне подсказывало, что Ренат Алескеров здесь по мою душу. Ту самую, что уже трусливо направилась к пяткам.

Твою мать! Долго же мы не виделись. Года два? С того дня, когда я его жёстко продинамила. А он ведь, не побоюсь этого дурацкого слова, ухаживал. Красиво. Щедро. Изысканно. И, конечно, был оскорблён в лучших чувствах. Когда узнал, что я несвободна и вовсе не собираюсь из-за него расставаться с Верейским.

И какого хрена Ирка потащила нас с Евкой в клуб именно сегодня?

Какого хрена я сама потащилась вниз к бару со второго этажа? Сидела бы там на уютном низком диванчике, ждала, когда нерасторопная официантка, наконец, поднимет свою задницу и примет заказ. Нет же, проявила инициативу на свою голову.

И что в итоге? В итоге я, Юлия Пашутина, единственная дочь неприлично богатенького папочки, девчонка, которая сама кому угодно надерёт задницу, топчусь в нерешительности и пялюсь на словно выточенное из мрамора лицо господина Алескерова, серьёзно подумывая сбежать.

Его римскому профилю и правда позавидовали бы античные статуи, да что там, сами олимпийские боги, коварные и беспощадные. Исходящие от него сила и власть даже в дорогом клубе, куда ходят люди непростые, словно создавали вокруг поле, в которое никто не смел вторгаться. Даже у стойки в переполненном клубе он сидел один, а остальные желающие промочить горло толкались с другой стороны бара, где суетится бармен.

Если бы у Снежной Королевы был мужик, то честное слово, это был бы Ренат Алескеров. Ледяной Король. Высокий, стройный, жгучий брюнет с пронзительно-голубыми льдистно-холодными и нереально красивыми глазами. Высокомерный, презрительный, жестокий и при этом такой весь сладенький. Этой злой сучке с недотрахом точно понравился бы. И она не воровала бы детишек, разъезжая в холодных санках, а не вылезала с ним из постели.

Но я не Снежная Королева. И красота его была для меня приторной, и характер — говно. И вообще ну его на хрен! Мне и так в последние время хватает неприятностей. Только Алескерова осталось добавить до кучи. К разбитой машине, что теперь недели две будет в ремонте. Просроченной поставке сырья, отчего самая продаваемая линия увлажняющей косметики встала. И очередному токсичному высеру в комментариях на YouTube-канале и в Instagram заодно, что мы уже столько лет с Пашкой вместе, а всё не поженимся. Отец ещё как назло укатил в Нью-Йорк. Он бы и с поставщиками разобрался, и договорился, чтобы машину отремонтировали побыстрее. А на этих макак, свернувших всю кровь злобными вбросами мне давно пора научиться не обращать внимания. Но ведь настроение всё равно испортили…

— Сучки! — буркнув себе под нос, я развернулась, чтобы сбежать.

И упёрлась в широкую мужскую грудь.

— Далеко собралась, маленькая?

— Маленькая?! — фыркнула я, и неважно, что на самом деле пришлось задрать голову, чтобы на него посмотреть, и что прозвучало этос лёгким акцентом и даже ласково, малэнькая. Ибо не хрен! — Ты ничего не попутал?

— Ничего, — посмотрел он на меня сверху вниз и слегка улыбнулся.

И где-то в этот момент, а может чуть раньше, когда мой взгляд упёрся в тёмную бездну его глаз, я вдруг почувствовала то, что в данной ситуации никак не должна была почувствовать. Что я падаю, стремительно проваливаюсь в эту самую бездну и лечу, ещё не соображая, что происходит. Но уже безошибочно понимая: всё, что в эти доли секунды я успела увидеть, оценить, ощутить, вдохнуть и услышать мне… нравится.

Нет, мне не просто нравится, я в полном ахуе от него. От накачанной груди под расстёгнутой на пару пуговиц рубашкой, от мощной красивой шеи с выпирающим кадыком, жёсткой щетины, пухлых чувственных губ, впалых щёк, прямого носа, хищно раздувающихся ноздрей, хмурой складки между густых бровей и вьющихся тёмных волос, что он поправил назад, когда одна упрямая прядь упала на лоб…

Да что там! Я почти потекла. От этой руки, что теперь легла на моё плечо. От всей его грубой мужественности и возмутительной сексуальности, в которой я чуть не задохнулась, потому что забыла дышать — настолько всё это собранное воедино вызывало единственно желание — трахнуть его прямо здесь и сейчас.

Иначе этот тугой комок внизу моего живота никогда не развяжется. И томительное желание прижаться к его плоскому животу, обнять ногами его узкие бёдра, вцепиться ногтями в плечи и почувствовать в себе на всю возможную глубину отодвинуло на задний план все другие чувства. Я даже забыла, что хотела ему сказать. Кроме «Чувак, я хочу тебя!»

— Пойдём, маленькая, — легонько сжал он моё плечо, заставил развернуться и сказал шёпотом в спину, обжигая шею горячим дыханием: — Тебя ждут.

Но немой вопрос застыл на губах — от барной стойки нас буравил леденящим взглядом Ренат Алескеров. И то, что секс-машина позади меня — его собственность, не вызывало никаких сомнений.

Глава 2. Девчонка, что всегда решает сама

— Юлия, — кивнул Алескеров на стул рядом с собой, улыбаясь как удав, готовый вот-вот заглотить добычу. Если бы удавы, конечно, умели улыбаться. И хмыкнул. Когда я, конечно, отказалась. — Спасибо, Камиль!

— М-м-м, значит, Камиль?! — смерила я незнакомца плотоядным взглядом. А потом только растянула губы в улыбку, повернувшись к его хозяину: — Ренат! Какая неожиданная встреча.

— Действительно неожиданная, — усмехнулся Алескеров.

— Как ты, Ренатик?

Я махнула бармену, изо всех сил стараясь держать лицо.

— Лучше всех, дерзкая моя, — он повернулся к подошедшему бармену. — Заказ девушки на мой счёт.

— Мне Лонг-Айленд, водку с арбузом и верблюжье молоко, — выдохнула я.

— Вам? — кивнул ему бармен.

— То же самое, — показал Ренат на пустой стакан из-под виски.

Твою же мать! В такт музыке я нервно постукивала пальцами по стойке, прекрасно понимая, что «Спасибо!» и «До свидания!» я, конечно, не отделаюсь. Но хорошая мина при плохой игре — мой конёк. И я беззаботно улыбалась, в упор разглядывая Камиля.

— И давно ты обзавёлся… — оценила я глазами длину шеи, ширину плеч под чёрной рубашкой, объём бицепсов и тяжесть взгляда, которым он меня сверлил, подбирая слово, чтобы зацепить их обоих. Холуём?

— Телохранителем? — опередил меня Алескеров, проследив как мой пытливый взгляд прошёлся по животу Камиля и остановился на гульфике. — Давно. Почти сразу после того, как ты сбежала, любопытная моя. Два с лишним года назад.

— Мн-н-н, как время-то летит, — неискренне удивилась я. — Значит, уже два года прошло?

— У тебя, я вижу, не многое изменилось, — кивнул он на мою руку. А точнее, на отсутствие на ней обручального кольца.

И этот туда же! Сволочь!

— Многое, Ренат, на самом деле очень многое, — натянуто улыбнулась я.

И хотела добавить: и не мечтай! Но бармен поставил на стойку наши напитки. Последним из белой пластиковой бутылки, украшенной коричневой этикеткой с верблюдом, налил стакан молока.

Я подхватила молоко, а Камиль взял остальные напитки.

— Сама же ты всё не унесёшь, — следом встал Алескеров. — Так мы поможем.

Словно клетка за глупой мышкой захлопнулась со щелчком — такой для меня раздался звук. И вопрос, что до этого не пришёл мне в голову: откуда он знал, что я здесь буду, вдруг выплыл со всей очевидностью ответа, когда Ирка глупо захихикала при нашем появлении.

— Ты, сучка, меня подставила что ли? — зашипела я ей в ухо, когда Алескеров пошёл проводить почти сразу засобиравшуюся домой Еву.

Пару дней назад она призналась, что беременна, и на самом деле не хотела с нами идти, ныла, что плохо себя чувствует. Конечно, мы не стали её держать.

А Камиль остался. И словно прожигал во мне дыру своим чёрным как адова задница взглядом, не отводил его ни на секунду, словно я могу взять и просто так исчезнуть.

— Я думала ты выбралась потусить ради Евки, — злилась я шёпотом, — а ты намеренно меня сюда притащила?

— Да никуда я тебя не тащила. Чо ты начинаешь, Юль, — вяло отбивалась Ирка. — Да, он спросил, я без задней мысли и ляпнула, что завтра попрёмся в клубешник.

— Когда спросил? Где, мать твою?

— Вчера. На премьере в «Синемании». Ты же не пошла, а я звала.

— Павел улетел по делам. А я не хотела идти без него.

Да, я не хотела, чтобы жужжали, что опять я одна.

— А там, кстати, его Лизка была. За ручку с Амином. Ты вообще в курсе, что они помолвлены?

— Сестра Верейского с этим ботаником?! — выпучила я глаза.

— Ну, ботаник не ботаник, а, это он теперь владелец «Синемании». Ну и понятно, что Ренат там был. Они же типа с одного аула.

— Сама ты с аула, Ира. Давай пей! — подвинула я ей коктейль, покосившись на Камиля. — Даром я что ли к бару таскалась.

Ирка припала к трубочке как лошадь к поилке. Шумно выдохнула.

— Пошли танцевать! — потянула меня за руку.

— Пошли! — на ходу подхватила я за руку Камиля. Ну, он бы и так, конечно, пошёл. Но мне больше нравится, когда я сама решаю кого танцую.