«Баронский замок»

— Работы мало, плата невеликая, — вздохнул барон. — Тут не попривередничаешь. Которая согласилась, ту и взяли.

— Замкнутый круг, — подытожил Ральф.

Шум шагов приближался.

— А сейчас переходим в следующую комнату! — провозгласил визгливый женский голос.

Компания за карточным столом уставилась на ввалившуюся толпу туристов. Группу из дюжины человек возглавляла экскурсоводша Сусанна. Нескладная, с бесформенным бледным лицом и с глазами навыкате, она смахивала на рыбину, вывалянную в муке. Экскурсанты, таскавшиеся за ней по двум этажам замка, выглядели изрядно утомленными; мальчик в джинсах и пиратской бандане явно тосковал и раздумывал, куда бы прилепить жвачку.

— В этой комнате владельцы зала принимали гостей. Не путать с бальной залой! — рявкнула она так, словно туристы потребовали у нее оркестр. — Здесь собирались небольшие компании для задушевных бесед. Вы видите перед собой столик. Это для игры в карты. Вот это колода.

— Надо же, а мы как раз гадали, что это, — вполголоса пробормотал один из туристов, стоявший ближе к двери.

Сусанна сверкнула на него очками и продолжила все тем же надрывным голосом:

— Миниатюрные портреты хозяев на стенах подчеркивают интимность обстановки. Вот перед вами владелец замка… — Сусанна повернулась к портрету барона и кокетливо взмахнула бесцветными ресницами. — Густав Фридрих фон Адельгейм!

Портрет был написан, когда барону едва стукнуло тридцать. На картине Густав фон Адельгейм еще не обзавелся животиком и не утратил изрядной части волос. Увы, Ганс Штайн, художник, создавший этот замечательный образ, вскоре запил настолько сильно, что не мог ровно провести кистью по холсту. За неимением более поздних работ семейного живописца, Адельгеймы вывесили на стенке то, что есть.

— Это семья барона: его сын Ральф и супруга Мария. — Сусанна скривилась, разглядывая портрет баронессы. — Как видите, дама ничем не примечательная, есть основания полагать, что брак был мезальянсом.

Баронесса вытаращила глаза.

— Ну, знаете! — возмутился ее супруг.

— Как есть астролябия, — вздохнул Вольдемар Аркадьич. — Менять ее надо.

— Ханна! — крикнул Ральф, поворачиваясь к двери. — Заходи, раз все равно подслушиваешь! Думаешь, тебя за дверью не видно?