«Борьба»

Давным давно в незапамятные времена, когда не было ничего, только лилась по безвременью бесконечной рекой Вечность. Вечность пустынная, безмолвная, одинокая. Пока не повстречался ей Хаос батюшка, источающий эфир бесконечности. И от встречи той народилось семя времени.

Проросло, означив эру первую — зарождения. И пошло расти развиваться в древо Жизни превращаться, святым духом источаться.

А из первого цветка энергии расплескались, эру вторую начиная.

А из второго цветка — стихии выпали, эру третью создали мироздания.

А из третьего цветка свет вырвался, огласил четвертую эру озорения.

А из четвертого то слово появилось, порождая разум созерцателей, объявляя эру новую. В пятой эре ракарии бестелесные народились, одаренные бессмертным разумом.

А из пятого цветка жизнь родилась, по ветвям по стволам построилась и создался космос со планетами, со звездами яркими, кометами. Эру пятую оглашая и радость жизни возвещая, светлых ангелов рождая.

А из шестого цветочка смерть явилась, по корням древа покатилась, создавая время прошлое. Седьмую эру оглашая, темных демонов порождая.

А из седьмого цветочка добро выпало, чувства выплыли. Восьмую эру оглашая, богатствами миры, наделяя, великий космос на ветвях расширяя.

А из восьмого цветка зло просочилось, по корням по ветвям построилось, отравляя чувства падших порождая. Девятую эру оглашая, своей энергией мирозданье укрепляя.

И пошли цветочки распускаться, мирозданье развиваться, космос на ветвях расширяться, живой смертный разум появляться.

Из девятого — земля фельтийская со фельфами. Оглашая эру десятую русалочью.

Из десятого — земля тракийская со траками. Оглашая эру одиннадцатую травянистую.

Из одиннадцатого — земля шелеста со мурайями. Оглашая эру двенадцатую земноводную.

Из двенадцатого — земли шороха со нагами. Оглашая эру тринадцатую ползучую.

Из тринадцатого — земли дикие со рэками. Оглашая эру четырнадцатую бегучую.

Из четырнадцатого — земли годные со гумами. Оглашая эру пятнадцатую двуногую.

Из пятнадцатого — земли горные со дивами. Оглашая эру пятнадцатую небесную.

Из шестнадцатого — земли добрые со чурами. Оглашая эру семнадцатую спокойствия.

Из семнадцатого земля богатая зародилось без единого живого разума. Оглашая эру восемнадцатую бесплодную.

И ракарии спохватилися со стихиями сговорилися, древу жизни помогати, древо жизни удобряти.

Чтоб росло оно, развивалось и плодами рассыпалось. Чтоб пустота бесконечная не скалилась, чтоб светом жизни она наполнялась. Чтоб росло древо Жизни, развивалось, по просторам вселенским разрасталось.

Сгусток разума парил над небольшой, почти крохотной газообразной планетой, во тьме вселенной. Он знал всё и в то же время ничего не знал. Только и мог, что парить и думать. Думать о том, что знал. А знал лишь одно. Он рождён древом, дабы защищать его. Но как это сделать? А сделать надо было, ибо Вечность устала смотреть на росток и готова была отправиться в дальнейший путь, оставив чудо мирозданья на растерзание Хаосу, а там и Пустота не упустит своего шанса, сотрёт всё — буд то и не было.

Так как привлечь внимание той, что бредёт по бесконечности? Заставить её смотреть и смотреть на росток, не отрывая взгляд?

— Спокойно. Спокойно. — Думал разум, утишая сам себя. — Сосредоточься, вспомни всё, что знаешь. Ещё раз перескажи, вдумываясь в каждый факт. Проанализируй его, тогда откроется ответ и появятся новые знания.

— И так. Что я знаю. — Сделав очередной виток вокруг родной планеты, подумал разум. — Вечность брела пока не встретила Хаоса, сражающегося с Пустотой. Один пытался спасти ошмётки материи, а вторая уничтожить, даже мысли о ней. Это привлекло внимание Вечности. В этот миг, появилось зерно времени. А значит, начался отсчёт. Но чего? И зачем?

Разум витал на д планетой и витал, бесцельно кружа и размышляя. Он такой маленький и крошечный одновременно видел всё и не видел ничего.

— Я понял. Надо лететь к основанию ростка. К скорлупе, оставшейся от зерна времени. К началу времён, началу знаний. Все ответы там.

И он, полетел, впервые покинув просторы своего воздушного дома. Путь был не близок и не короток, для разума расстояния не важны. Мысли мгновенно оказываются там, где им нужно, стоит только подумать о месте своего назначения. Вот и разум вместе со своими мыслями не быстро и не медленно, оказался в нужном месте.

Он лишь знал о его существовании, но никогда не видел воочию. Поэтому некоторое время потратил на созерцание.

Зерно на поверку оказалось огромным. По сравнению со скорлупой, оставшейся от него — разум казался песчинкой.

Он подлетел поближе, и познакомился с теми, кто был создан древом до него. Пять стихий бушевали у подножья ростка, словно споря, о чём-то друг с другом.

Разум прислушался. Разум пригляделся и понял. Им нужен язык. Им нужно слово. Слово дарует общение. Ведь мысли это волны, а волны это звук.

— Приветствую вас, первородные стихии. — Монотонным голосом сказал разум на языке мыслей самой Вечности. А сам продолжал внимательно наблюдать за стихиями. Он много знал о них, но увидев, осознал, что знания его не полны.

— Приветствуем тебя, первый ракарий. — Прогрохотали стихии.

— Ракарий? — Переспросил разум.

— Тебя изначальный разум мы назвали ракарий. — Ответил Огонь.

— Выходит вы дали мне имя. — Констатировал факт разум, хаотично меняя форму, своего сгустка.

— Ты разум созданный ростком дабы защищать его, должен быть умным. — Прожурчала Вода. — А на деле оказался глупцом.

— Я знаю всё. — Отрицал разум.

— Тогда почему до сих пор не породил себе подобных? — Прогрохотала Земля.

— Почему над просторами созданной мною планеты витаешь только ты? — Прошумел Воздух.

— Решил, что столь умён и сможешь сразу познать всю мудрость ростка, все его замыслы. — Протрещала Энергия.

— А разве не так.

— Глупец. — Вспыхнул Огонь.

— Из-за твоего самомнения росток остановил рост. Ты не сотворил себе подобных. Из-за этого новая почка не образовалась, новый плод не созрел. — Обвинила разум Вода.

— Еще, таких как я? — Возмутился разум. — Разума одного предостаточно, чтобы знать и видеть.

— Чтобы знать и видеть да. Но для того, чтобы искать и находить, нет. — Ответила Земля.

— В споре рождается Истина, а спорить тебе не с кем кроме нас. — Объяснил Воздух.

— Поэтому ты прибыл сюда в поисках ответов. — Сделала вывод Энергия.

Разум задумался. В словах стихий были верными.

— Но как мне сотворить себе подобных? — Спросил разум. — Творить может лишь росток.

— Ошибаешься. Творить может тот, кто дал начало ростку, тот, кто является его опорой — алатырь камень. Он был, когда то скорлупой зерна времени, скрывавшем в себе начало всего. — Пояснил Огонь.

— Ударься об него и тут же появятся другие ракарии. Появятся, и росток продолжит расти, а ты на один шаг станешь ближе к истине и получишь новые знания. — Пояснила Вода.

— Росток начнёт расти и Вечность вновь обратит на него свой взор. — Заявила Земля.

Разум послушался и со всего маха ударился о камень алатырь. В тот же миг появились шесть новых сгустков разума. Они были куда меньшего размера чем первый, но каждый из них отличался.

Первый ракарий продолжал биться и биться об алатырь, но как не старался, больше подобных ему сущностей во вселенной не появилось.

— Наверно вы ракарии как и мы, должны быть малочисленны. — Сделал вывод Воздух.

Но Первый уже не обращал внимания на слова стихий. Знакомство со Вторым, Третьим, Пятым, Четвёртым, Шестым с Седьмым, открыло ему часть истины. Очень простой истины — во вселенной должен быть порядок и царить разнообразие. Не будет этого, Вечности наскучит смотреть на них и она отвернётся, отдав на растерзание Хаосу.

— Диск, что катится, словно колесо по своей орбите, оставляя одну свою сторону всегда на свету, а другую во тьме. — Сделал вывод Третий, после того как узнал о том какую странную планету породило древо.

— Скорее давайте встретимся со стихиями. Может они знают ответ, почему эта планета имеет такую причудную форму. — Предложил Пятый и тут внезапно раздался зов стихий.

Протяжный зов, наполненный тем, что небыло ведомо первозданному.

Первый ракарий летел к вершине могучего древа жизни. Летел в сопровождении младших разумов. Летел и думал о том, что не покидал свою планету с той памятной встречи со стихиями в начале всех времён. С тех пор он больше не слышал голоса стихий. Они вечно занятые своим делом, считали не правильным тратить свои силы на беседы с ним.

А теперь, спустя семнадцать эр стихии вновь заговорили. И не просто заговорили, они звали его на помощь.

Первый не отказал в просьбе, а тут же вместе с остальными ракариями отправился в путь. Это была из ряда вон выходящая ситуация, которая не сулила ничего хорошего, раз сами стихии позвали их на помощь.

Ракарии мчались быстро меж множества плодов на разросшихся ветвях древа. Они сияли своим великолепием и разнообразием, во тьме космоса чаруя Вечность своей красотой.

— Смотрите! — Обратил внимание ракариев Первый на подлёте к последнему плоду древа жизни. — Что с ним?

— Он в крайней степени отличается от всех остальных плодов. — Констатировал факт Второй ракарий. — Все планеты круглые как шар, а эта плоская, как диск.