«Небо цвета пустоты»

Я сам не понял, как оказался на этой улице. Просто возник, и все. Как будто я спал без снов, а потом вдруг открыл глаза и увидел этот город. Я стоял прямо посреди дороги. По обе стороны стояли дома, невысокие, этажа в три, а некоторые меньше. Дома эти осторожно прижимались друг к другу, как будто боялись спугнуть соседа своим подгнившим боком. В то же время дома понимали – если они не будут заодно, не прижмутся и не будут поддерживать друг друга – случится непоправимое. Они все разом рухнут.

Свет в редких окнах всех домов был серый. И небо было серое. И дорога. И воздух. Все было серое. Те тощие фигуры, тихо плывущие впереди, оказались людьми. Надо ли говорить, что они тоже были серыми?.. Все было черное и серое. Без цветовых переходов. Как рисуют в комиксах.

Вы сейчас подумали, что я скажу, будто тишина вокруг была гробовая? Ничего подобного. Вокруг стоял шепот-шелест. От старых домов. Они шептали «страш-ш-ш-шно». Стучали каблуки по мощеной дороге. Всегда невпопад с шагами. Стонали фонари, склонявшиеся над дорогой. Они стонали «тяжело-о-о…»

Было глупо просто стоять. И я пошел. Просто вперед по дороге. И я ни о чем не думал. Нужно было просто идти. Я ничего не чувствовал.

По правую руку от меня открылась дверь. На дорогу лег светло-серый прямоугольник, а в нем расплылось пятно в виде человеческой фигуры. Он вышел, а я вошел. Это был бар. Помещение поглощала темнота, тянущаяся из углов, из под столов, из под потолка. Они сидели за столами, сжав стаканы в руке. Они не разговаривали друг с другом, просто смотрели в стаканы. Ни одна эмоция не мелькала на их лицах. Ужаснее всего было то, что в их глаза не было жизни. Они были как у мертвецов – с поволокой.

Не страх, а любопытство охватило меня. Я стал искать глазами зеркало. «У меня тоже такие глаза?..»

Я забыл про зеркало так же быстро, как подумал о нем. Я уже сидел за стойкой.

Бармен придвинул мне рюмку.

– Что это? – спросил я.

– А тебе не все равно? – бармен зло сощурился и сдвинул брови.

Я выпил и ничего не почувствовал. Ни вкуса, ни тепла. В рюмке что-то плескалось, но с таким же успехом можно было проглотить воздух.

Я сам не понял, как оказался на этой улице. Просто возник, и все. Как будто я спал без снов, а потом вдруг открыл глаза и увидел этот город. Я стоял прямо посреди дороги. По обе стороны стояли дома, невысокие, этажа в три, а некоторые меньше. Дома эти осторожно прижимались друг к другу, как будто боялись спугнуть соседа своим подгнившим боком. В то же время дома понимали – если они не будут заодно, не прижмутся и не будут поддерживать друг друга – случится непоправимое. Они все разом рухнут.

Свет в редких окнах всех домов был серый. И небо было серое. И дорога. И воздух. Все было серое. Те тощие фигуры, тихо плывущие впереди, оказались людьми. Надо ли говорить, что они тоже были серыми?.. Все было черное и серое. Без цветовых переходов. Как рисуют в комиксах.

Вы сейчас подумали, что я скажу, будто тишина вокруг была гробовая? Ничего подобного. Вокруг стоял шепот-шелест. От старых домов. Они шептали «страш-ш-ш-шно». Стучали каблуки по мощеной дороге. Всегда невпопад с шагами. Стонали фонари, склонявшиеся над дорогой. Они стонали «тяжело-о-о…»

Было глупо просто стоять. И я пошел. Просто вперед по дороге. И я ни о чем не думал. Нужно было просто идти. Я ничего не чувствовал.

По правую руку от меня открылась дверь. На дорогу лег светло-серый прямоугольник, а в нем расплылось пятно в виде человеческой фигуры. Он вышел, а я вошел. Это был бар. Помещение поглощала темнота, тянущаяся из углов, из под столов, из под потолка. Они сидели за столами, сжав стаканы в руке. Они не разговаривали друг с другом, просто смотрели в стаканы. Ни одна эмоция не мелькала на их лицах. Ужаснее всего было то, что в их глаза не было жизни. Они были как у мертвецов – с поволокой.

Не страх, а любопытство охватило меня. Я стал искать глазами зеркало. «У меня тоже такие глаза?..»

Я забыл про зеркало так же быстро, как подумал о нем. Я уже сидел за стойкой.

Бармен придвинул мне рюмку.

– Что это? – спросил я.

– А тебе не все равно? – бармен зло сощурился и сдвинул брови.

Я выпил и ничего не почувствовал. Ни вкуса, ни тепла. В рюмке что-то плескалось, но с таким же успехом можно было проглотить воздух.