«Мизантроп»

Владимир Моисеев

Мизантроп

Значительная часть населения живет почти беззаботно, беспечно и обеспеченно, церковь, учебные заведения и клиники всегда готовы к услугам по доступной цене, кремация же в случае надобности производится бесплатно.

Фридрих Дюрренматт

Мы ждем тебя, наш друг и брат,

Тебе здесь каждый будет рад.

Фридрих Дюрренматт

Особенности совместного проживания

               — Думала, что ты мизантроп, Уилов. А оказалось — обычная сволочь, — сказала Лида.

               Это неожиданное открытие не сделало ее несчастной, наоборот, лицо ее просветлело, она довольно улыбнулась. Так часто бывает, когда долго и настойчиво бьешься над решением сложной задачи, а потом вдруг отыскиваешь правильный ответ, и гордость от содеянного переполняет тебя. Радости нет предела. Хочется петь и плясать! У Лиды это очень хорошо получается. Люблю наблюдать за женой в эти минуты счастья. Она так и не научилась скрывать свои чувства или не считает нужным прятать их от меня.

               — Спой, Лида! — сказал я с придыханием, стараясь, чтобы мои слова прозвучали нежно.

               — Сейчас, разбежалась!

               — Ты меня обидела.

               — Сволочь, сволочь, сволочь.

               — Не буду спорить, тебе виднее. Но вот называть меня обычным — это перебор. Еще бы сказала обыкновенный.

               — Обычный, обыкновенный… Есть разница?

               — Конечно. Ты как писательница должна чувствовать слова. Обычный — это традиционный, обыкновенный — один из многих. Но дело в том…

               — Не начинай! Хочешь узнать, почему я назвала тебя сволочью?

               — Нет.

               — И все-таки я объясню.

               — Писательницам не следует разъяснять возникшие в их воображении образы. Напрасный труд.

               — Помолчи. Все дело в том, что ты лишен корней, ты не ценишь идеи, которые важны для народа, не привязан к отдельным людям или общественным организациям, у тебя нет настоящих друзей, твоя мораль основана на давно отброшенных цивилизованным человечеством нормах. Совесть… — Лидия на мгновение замолчала, словно поперхнулась. — Не знаю, что сказать о твоей совести. Она у тебя есть. Это так несовременно. Мы живем в мире, где излишняя рефлексия — проявление слабости. Верный признак неудачника. Казалось бы, чего проще, будь как все. Общество выработало правила поведения, следуй им, не забивай голову предрассудками, и все будет хорошо. Но нет. Ты же у нас особенный. О чем бы ни заходила речь, у тебя всегда есть свое мнение. Ты плюешь на авторитеты и при этом рассчитываешь, что эти самые авторитеты будут относиться к тебе как к равному. Почему? Вот это самое смешное, ты указываешь на их ошибки и заблуждения, полагая, что они будут тебе за это благодарны. Знаешь, как тебя правильно называть: гражданин отселенный, в списках не значится.

               — Верно. Я — особенный. И поэтому ты любишь меня.

               — Да. Но это к делу не относится. Давай по существу.

               — Давно обо мне не говорили так много приятного. Но кое в чем ты ошиблась. У меня есть друзья, у меня есть любимая женщина.

               — Это я, что ли?

               — Да.

               — Правка принимается. Тебя не собьешь!

               — У меня полно недостатков, лишнего вешать не надо.

               — Согласна. Поцелуемся?

               Так обычно Лида заканчивает наши философские или лингвистические споры. Природа наделила ее здоровой человеческой мудростью, которой так часто не хватает мне. Наши споры и выяснения отношений не приводят к разрыву только потому, что Лида явно умнее меня. Она дорожит нашими отношениями, лучше разбирается в тонких психологических нюансах и часто прощает то, что другая женщина не простила бы никогда. Я понял это совсем недавно и был польщен и благодарен. Мне повезло с женой.

               Странный у нас союз. Футуроном и писательница. Меня интересует только будущее, Лиду — исключительно настоящее. Настоящее не только как текущий миг бытия, но, в первую очередь, как качество событий, которые она использует в своих произведениях, их достоверность и принадлежность к реальной жизни. События должны быть настоящими, не придуманными, так она считает.

               Это я к тому, что наши представления не пересекаются. Я живу в своем выдуманном мире будущего, оперирую вероятностями и реализовавшимися закономерностями. Лида не интересуется идеями, предпочитая установленные факты. Не знаю, использует ли она мои фантазии в работе, но ее знание реальности помогает мне. Будущее нельзя предсказать. Единственное, на что может рассчитывать футуроном — это обнаружить в мгновенно исчезающем настоящем (текущий момент времени, а вовсе не верно установленные факты) успевшие проявить себя побеги будущего. Оно ведь уже здесь. Моя работа — фиксировать его проявления.

               — Тебе пора собираться, — сказала Лида.

               — Без меня не начнут.

               — Встреча выпускников — прием затасканный, но для развития сюжета подходящий. Люди, которые не виделись пятнадцать лет, попытаются общаться, словно расстались только вчера. Прежние страсти, давно угасшие и забытые, вспыхнут с новой силой. Никто не может сказать заранее, к чему приведет возвращение в прошлое.

               — Тебе не нравятся встречи одноклассников?

               — Да, не нравятся. Я попробовала однажды придумать хотя бы один сюжет, в котором подобная встреча была бы полезна, но так и не смогла. Последствий избежать не удается, они бывают или плохие, или катастрофические.

               — И что мне делать?

               — Веди себя отстраненно, не ввязывайся в задушевные разговоры, не задавай вопросы. Может быть, и пронесет.

               — Все будет хорошо. Но не могу понять, какой интерес людям встречаться со мной? Я — скучный.

               — Люди умеют удивлять.

               — Напьюсь, расскажу что-нибудь о будущем.

               — Смотри, не переусердствуй.

               — А ты займешься своим текстом?

               — Использую твое отсутствие с пользой. Буду работать. Завидуешь? — Лида подмигнула.

               — Да. Немного.

               — Врешь. Сильно-сильно завидуешь. Вон, покраснел, как ростовский помидор. 

Встреча одноклассников 

               Повод собраться в ресторане был выбран отменный — день астрономии. Этот праздник не имеет фиксированной даты и отмечается в субботу, когда Луна имеет фазу вблизи первой четверти, приходящейся на интервал с середины апреля до середины мая. Так получилось, что мои одноклассники, все поголовно, были любителями астрономии и никогда не отказывались выпить за звезды и прочие небесные объекты. Тосты были прекрасны. Пили за солнечные затмения, бозон Хиггса, постоянную Хаббла, тринадцать с половиной миллиардов, квазары, черные дыры, гамма-излучение, Общую теорию относительности, суперструны, М-теорию, постоянную Планка, нейтронные звезды, темную материю и темную энергию, помянули калибровку N-образных щелей и составление таблиц для астролябии Данжона. Я подумал и предложил выпить за наших детей, но лишь за тех, кому посчастливится жить на Марсе. И мне не было отказано.

               Языки развязались. Ребята соскучились по общению и с удовольствием делились воспоминаниями о своих детских приключениях. Повседневная школьная скукотища была забыта. В памяти остались яркие смешные воспоминания.

               Было чудесно, но я не мог смириться с тем, что друзья мои — такие замечательные люди, жаль, что мы так редко встречаемся, — совершенно не интересуются будущим. Отправляясь на встречу, я отдавал себе отчет в том, что моя работа, которой я отдаю так много сил, для них полнейшая белиберда и пустая трата времени. Если бы я ограничился парой рюмок, как предполагал заранее, то сумел бы не обращать внимания на возмутительное равнодушие товарищей. Однако норма была превышена, и спиртное начало свое коварное воздействие. Алкоголь обладает неприятным свойством — мизантроп ты или нет, но обижаться по пустякам он человека заставляет.

               Я попытался вспомнить, что эти люди говорили о своем будущем тогда, в школе. Наверняка, они мечтали о чем-то и строили планы. Интересно было бы проследить, как менялись их представления о жизни с течением времени. Но сделать это крайне трудно, потому что люди обычно не фиксируют свои отвлеченные желания. Жаль, потому что с точки зрения футурономии именно эти неуловимые импульсы во многом определяют будущее. Я попробовал придумать, как их отслеживать. Но мне помешали.