«Любовь по завещанию»

Глава 1. Аня

Я опаздывала. Это не удивительно, я вообще всегда и везде опаздываю, я даже смирилась с этим фактом. Мало того — я и ехать никуда не хотела. Но мама…это экспресс летящий под откос, её невозможно остановить.

— Ты обязана, — сказала она. — Конечно, я терпеть не могла этого скрягу… Подумать только, двадцать лет обещал умереть!

— Но умер же все таки, — справедливости ради заметила я.

Ночевала я сегодня у мамы, а у неё я всегда превращалась в ребёнка, у которого настали каникулы. В очень ленивого ребёнка. Я спала, ела и смотрела телевизор. И планировала делать это до самого вечера, но завещание…

— Он двадцать два года кормил нас обещаниями, — заявила мама. — А вдруг и правда что-то оставил?

— Последние пять лет он впал в детство и общался только со своим псом, — снова вернула я маму с небес на землю. — Уж обо мне точно не вспоминал.

— Уверена, он просто водил всех за нос.

Переспорить маму сложно. Она решила, что мне непременно стоит присутствовать на оглашении завещания, и там мне непременно же, дадут кучу дедовских миллионов. В общем через полчаса я сдалась и начала собираться. Но и тут мама не унялась.

— Зачем тебе краситься? Господь видит, я и так произвела тебе на свет такой красивой, какой ты быть явно не заслуживаешь.

— Мам, не накрашенной я в этот гадюшник не пойду.

Мама видела все только со стороны. Взрослые работали, вырываясь только на семейные праздники. Повинность быть бедными родственникоми отбывали мы. О, как я ненавидела лето… Всё детство на целое почти лето меня отправляли на фазенду к деду и плевать, что он только лишь двоюродный брат моей бабушки.

— Близкой родни у него нет, — говорила мама. — А денег много. Вот помрёт, куда все денет? А тут ты, дай бант тебе повяжу, и не лазь по деревьям!

Только вот дальней родни было навалом. И нас, бедолаг, детей, которые и не знали друг друга набиралось порой по пятнадцать человек. Там мы коротали лето под присмотром тёти Светы — младшей бездетной сестры деда. И мы все терпеть не могли друг друга, а дед только посмеивался. И сейчас наверное смеётся — его двадцать лет хоронили, а он умер, когда этого и не ждал уже никто. В последние годы никто к нему не ездил, только я. И не из-за денег — жалко было. Грустно коротать старость в одиночестве.

Глава 1. Аня

Я опаздывала. Это не удивительно, я вообще всегда и везде опаздываю, я даже смирилась с этим фактом. Мало того — я и ехать никуда не хотела. Но мама…это экспресс летящий под откос, её невозможно остановить.

— Ты обязана, — сказала она. — Конечно, я терпеть не могла этого скрягу… Подумать только, двадцать лет обещал умереть!

— Но умер же все таки, — справедливости ради заметила я.

Ночевала я сегодня у мамы, а у неё я всегда превращалась в ребёнка, у которого настали каникулы. В очень ленивого ребёнка. Я спала, ела и смотрела телевизор. И планировала делать это до самого вечера, но завещание…

— Он двадцать два года кормил нас обещаниями, — заявила мама. — А вдруг и правда что-то оставил?

— Последние пять лет он впал в детство и общался только со своим псом, — снова вернула я маму с небес на землю. — Уж обо мне точно не вспоминал.

— Уверена, он просто водил всех за нос.

Переспорить маму сложно. Она решила, что мне непременно стоит присутствовать на оглашении завещания, и там мне непременно же, дадут кучу дедовских миллионов. В общем через полчаса я сдалась и начала собираться. Но и тут мама не унялась.

— Зачем тебе краситься? Господь видит, я и так произвела тебе на свет такой красивой, какой ты быть явно не заслуживаешь.

— Мам, не накрашенной я в этот гадюшник не пойду.

Мама видела все только со стороны. Взрослые работали, вырываясь только на семейные праздники. Повинность быть бедными родственникоми отбывали мы. О, как я ненавидела лето… Всё детство на целое почти лето меня отправляли на фазенду к деду и плевать, что он только лишь двоюродный брат моей бабушки.

— Близкой родни у него нет, — говорила мама. — А денег много. Вот помрёт, куда все денет? А тут ты, дай бант тебе повяжу, и не лазь по деревьям!

Только вот дальней родни было навалом. И нас, бедолаг, детей, которые и не знали друг друга набиралось порой по пятнадцать человек. Там мы коротали лето под присмотром тёти Светы — младшей бездетной сестры деда. И мы все терпеть не могли друг друга, а дед только посмеивался. И сейчас наверное смеётся — его двадцать лет хоронили, а он умер, когда этого и не ждал уже никто. В последние годы никто к нему не ездил, только я. И не из-за денег — жалко было. Грустно коротать старость в одиночестве.