«Вдребезги»

Юлия Резник

— Да-да… Довез в лучшем виде. Ох, и уработал ты мне начальника, Руслан Булатыч… Что такое? Да в отрубях наш Красавчик, вот что, — сквозь сон до меня доносится веселый смех моего случайного водителя. Кряхтя, поднимаюсь с заднего сиденья, веду рукой по лицу, стряхивая похмелье. От неудобной позы болит все тело, а во рту сухо, как в Атамаке летом. Нащупываю в темноте бутылку Боржоми, которую в последний момент мне сунул в руки брат, свинчиваю крышку и перед тем, как приложиться к горлышку, бросаю короткое:

— Я все слышу.

Получается намного более строго, чем я планировал. Наверное, потому что в горле пересохло. Парень за рулем распрямляет руки по швам.

— Виноват, Тимур Булатыч.

— Вольно. Не в армии.

Закручиваю бутылку, нащупываю ручку двери и вываливаюсь из салона.

— Проводить? — не сдается этот придурок, одной рукой нажимая на стеклоподъёмник, а другой — придерживая мобильник у уха.

— Я тебе что, девчонка?

— Никак нет.

— Вот и давай. Вали уже, — беззлобно бормочу я, обходя машину. Юрка коротко сигналит на прощение и трогается с места. Чуть пошатываясь, бреду по подъездной дорожке к своему таун-хаусу. Лампочка над крыльцом невротично подмигивает, усугубляя боль в голове. Морщусь. Давно пора поговорить с управляющей компанией. В последнее время они работают из ряда вон плохо, что совершенно непозволительно, учитывая то, сколько я им плачу. Прищуриваю один глаз, для наведения резкости, шагаю к подъезду и как раз в этот момент ощущаю стремительное движение за спиной. Дальше действую на автомате. Подсечка, удар, бросок… Вмиг протрезвев, озираюсь по сторонам в поисках новой угрозы. Адреналин просто зашкаливает. Я готов кинуться в драку, но ничего… абсолютно ничего не происходит. Лишь мой поверженный противник приходит в себя и начинает барахтаться в сугробе, а чуть в стороне зарождается тоненький странный звук. Будто щенок скулит. Или ребенок плачет… А потом из темноты подворотни отделяется маленькая тень. Трясу головой, но картинка перед глазами остается неизменной. Передо мной и правда ребенок. Совсем маленький. Года два или три. Я не слишком в этом всем разбираюсь.

— Какого черта… — доносится из сугроба ошалевший женский голос. — Ты окончательно спятил?!

Юлия Резник

— Да-да… Довез в лучшем виде. Ох, и уработал ты мне начальника, Руслан Булатыч… Что такое? Да в отрубях наш Красавчик, вот что, — сквозь сон до меня доносится веселый смех моего случайного водителя. Кряхтя, поднимаюсь с заднего сиденья, веду рукой по лицу, стряхивая похмелье. От неудобной позы болит все тело, а во рту сухо, как в Атамаке летом. Нащупываю в темноте бутылку Боржоми, которую в последний момент мне сунул в руки брат, свинчиваю крышку и перед тем, как приложиться к горлышку, бросаю короткое:

— Я все слышу.

Получается намного более строго, чем я планировал. Наверное, потому что в горле пересохло. Парень за рулем распрямляет руки по швам.

— Виноват, Тимур Булатыч.

— Вольно. Не в армии.

Закручиваю бутылку, нащупываю ручку двери и вываливаюсь из салона.

— Проводить? — не сдается этот придурок, одной рукой нажимая на стеклоподъёмник, а другой — придерживая мобильник у уха.

— Я тебе что, девчонка?

— Никак нет.

— Вот и давай. Вали уже, — беззлобно бормочу я, обходя машину. Юрка коротко сигналит на прощение и трогается с места. Чуть пошатываясь, бреду по подъездной дорожке к своему таун-хаусу. Лампочка над крыльцом невротично подмигивает, усугубляя боль в голове. Морщусь. Давно пора поговорить с управляющей компанией. В последнее время они работают из ряда вон плохо, что совершенно непозволительно, учитывая то, сколько я им плачу. Прищуриваю один глаз, для наведения резкости, шагаю к подъезду и как раз в этот момент ощущаю стремительное движение за спиной. Дальше действую на автомате. Подсечка, удар, бросок… Вмиг протрезвев, озираюсь по сторонам в поисках новой угрозы. Адреналин просто зашкаливает. Я готов кинуться в драку, но ничего… абсолютно ничего не происходит. Лишь мой поверженный противник приходит в себя и начинает барахтаться в сугробе, а чуть в стороне зарождается тоненький странный звук. Будто щенок скулит. Или ребенок плачет… А потом из темноты подворотни отделяется маленькая тень. Трясу головой, но картинка перед глазами остается неизменной. Передо мной и правда ребенок. Совсем маленький. Года два или три. Я не слишком в этом всем разбираюсь.

— Какого черта… — доносится из сугроба ошалевший женский голос. — Ты окончательно спятил?!