«Шанс»

Оксана Ильина

ШАНС

Проснувшись утром и выглянув в окно, я застонала, хватаясь за голову:

— У-У-У, что за напасть-то такая? Всю ночь на тряпочках спала и все бестолку? — с отчаянием смотрела на оседающий на землю густой туман. Вчера вымыв голову, накрутила локоны на тряпочки и легла спать с намерением сегодня придти на работу с красиво уложенной прической. И все мои старания пошли коту под хвост! Стоит выйти с накрученными волосами на влажный воздух, как все тут же выпрямляется. И не просто выпрямляется, а принимает такой вид, словно мои волосы кто-то старательно обсмоктал, обсосал… короче, вы поняли, о чем я.

В период бабьего лета, когда каждый день не знаешь, чего ждать от погоды — то холодает, то снова тепло — частенько по утрам выплывает густой молочный туман, из-за которого ничего не видно на расстоянии вытянутой руки. Вот и сегодня погода меня «порадовала» молочным покрывалом, которое так и норовило забраться под одежду и прилипнуть к телу.

— Бр-р-р, мерзопакостная погода! — поежилась от влажности, выходя из подъезда и плотнее запахивая ворот плаща. На расстоянии пары метров невозможно было что-либо разобрать. Да еще прошедший вчера дождик не радовал оставленными после себя лужами и растоптанной многочисленными ногами жижей. — Не люблю такую погоду. А особенно, если надо куда-то идти, — бурчала себе под нос, обходя очередную лужу и старательно смотря себе под ноги, чтобы еще для пущего «счастья» не поскользнуться и не навернуться в грязь. Внезапно боковым зрением уловила какое-то движение слева. Взметнув взгляд туда, увидела только размытую тень в толще тумана, удаляющуюся от меня.

— Не одна я такая, оказывается, кому дома не сидится, — хмыкнула я и продолжила путь к остановке, не обращая больше ни на какие раздражители внимания.

— Ты — то, ч-ш-што нуж-ш-шно моей Гос-с-спож-ш-ше! — что-то зловещее зашипело прямо передо мной из тумана. Вскинув глаза, я увидела неподвижную тень, достигающую размером моего пояса и очертаниями похожую на собаку.

— К-к-кто т-т-там? — почему-то мне вдруг стало так жутко, что мои коленки начали мелко трястись. Ведь разговаривающих собак не бывает?! А то, что эта тень только что разговаривала, могу поклясться чем угодно. И вокруг ни зги не видно! Куда бежать? Где хоть кто-нибудь?

— В-ф-ф з-с-с-самк-х-хе в-ф-ф-с-се и уз-с-снаеш-ш-шь, — еще зловеще ответили мне и я начала наблюдать, как тень встает и… расправляет крылья? В стороны от нее метнулись две огромные тени, разгоняя туман вокруг себя. То, что я увидела в следующую секунду, заставило мой рот открыться в беззвучном крике ужаса. Передо мной стояло что-то настолько уродливое и страшное, что все мои инстинкты завопили не своим голосом, предупреждая об опасности и заставляя уносить оттуда ноги. Вот только мои ноги, будто приросли к одному месту и не желали двигаться. На меня смотрело чудовище из фэнтезийных сказок о горгульях… или вампиршах из «Ван Хелсинга». Лысую голову покрывали небольшие рожки, уши были почти приплюснуты к вискам. Огромные кожистые крылья на концах заканчивались острыми шипами и двумя пальцами-когтями. Тело этого существа покрывали струпья, свисающие с него словно лохмотья. Нервно дергающийся лысый хвост с острием на конце свидетельствовал о том, что эта тварь зла. О-о-очень зла.

Я с усилием проглотила, вставший ком ужаса, и начала пятиться назад.

— А в-ф-фот этог-х-хо делать не с-с-стоит! — усмехнулась зверюга своим ртом-щелью и оскалилась острющими зубами. Ее глаза фосфоресцировали ядовитой зеленью, заставляя мою душу спрятаться в самый дальний угол пятки. — Я в-ф-федь в-ф-фс-с-се рав-ф-ф-фно тебя не отпущ-щ-щу!

— Что Вам от меня нужно? И что Вы, черт побери, такое? — надо же?! Ни разу не заикнулась. Это достижение в данных обстоятельствах. Я старалась изо всех сил не потерять сознание, которое пыталось от меня скрыться в неизведанные дали. Такого ужаса я не испытывала ни разу в своей недолгой жизни. Двадцать четыре года — это ведь так мало!

— Я не Ч-Ш-ШТО! — разобиделась зверюга. — Я К-Х-ХТО! Я — ГАРПИЙ! Я долж-ш-шен с-с-спас-с-сти с-с-св-ф-фою Гос-с-спож-ш-шу, — распахнул крылья этот ужастик и выпятил грудь, всем своим видом показывая, как он горд возложенной на него миссией. Только я-то каким боком до их дел?

— Желаю удачи! — гаркнула я, резко развернулась и дала деру. Куда я бежала, не знала. Вернее, я предполагала, где находилась на тот момент. Вот только поможет ли мне это?! От дома я ушла недалеко, но добежать до него не успею. Поэтому бежала сейчас к чужому подъезду.

— Вот черт! — выругалась, наткнувшись на кодированную железную дверь. Руки от страха стали ледяными и плохо слушались. Я нажимала различные комбинации, известные мне по другим домам, и со всей дури дергала проклятую дверь, только она никак не поддавалась.

— Да, что там спят все, что ли? — чуть не плача и сдирая пальцы в крови, бушевала я.

— И далеко ты убеж-ш-шала? Я ж-ш-ше с-с-сказ-с-сал, ч-ш-што не отпущ-щ-щу, — раздалось над самым ухом.

— А-А-А-А! — завопила, что есть мочи, прижимаясь спиной к железяке и во все глаза смотря на висящую вверх ногами тварь. И за что только держится, плита-то абсолютно гладкая?! Ее, или его, морда оказалась в опасной близости от моего лица, щеря на меня выступившие клыки, с которых капала ядовито-желтая слюна. Я заторможенно пронаблюдала, как ярко-желтая капля срывается с пасти зверюги и несется к каменным плитам лестницы. Ударяется об них и прожигает в бетоне дыру. Этого моя психика уже не выдержала, отправляя-таки мое сознание в делакие дали.

— Молодец, Шипс, ты отлично справился со своим заданием, — надо мной прозвучал то ли женский, то ли мужской голос, сразу и не разобрать. У одной моей знакомой тетечки точно такой голос — грубый, резкий, почти мужской. Если его услышать по телефону, решишь, что общаешься с мужиком. Так и здесь, подозреваю, что это именно женщина только что пробасила. Почему так решила? Да потому что Горгул, или кто он там по национальности, говорил о загадочной Госпоже. И как вывод… открываем глазки и упираемся взглядом в… СВОЮ КОПИЮ! Мне это снится? Говорят, увидеть своего двойника — это не к добру. «Не добро» началось еще до того, как я ее увидела, если разобраться. Ведь не по собственной же воле я здесь оказалась. Еще бы узнать, куда именно меня затащила эта тварюга.

— О! Вот и наша спасительница, — в этом слове прозвучало столько яда, что меня им окутало с ног до головы, — проснуться соизволила, — лицо моей копии искривилось в презрении, словно оно смотрело на что-то настолько гадкое, что сейчас побежит в душ отмываться. А то вдруг моя гадкость на нее ненароком попала.

— Вы кто? — после такого ко мне даже дар речи вернулся. — Где я? И что Вам от меня надо?

Она прищурилась и все это время молча меня рассматривала, будто к чему-то примерялась.

— Голос не похож, — выдала копия умную мысль. Это ж надо было столько думать, чтобы придти к такому выводу. Мой голос был мягким и мелодичным, короче, женственным. — Ну, ничего! Повесим амулет… хотя может ведь и почувствовать. Он же сильный, зараза! — уже бурчала себе под нос эта ненормальная. Меня как-будто и не слышали вовсе. Ну, это наглость!

— Вы кто такая? Я спрашиваю кого? — возмутилась я от всего сердца.

— С этого момента я — твоя ГОСПОЖА! — оскалились возле самого моего лица. — Еще раз повысишь на меня свой голос и вообще его лишишься. Амулет его прекрасно заменит, — ехидненько так просветили меня. После ее слов проверять их правдивость мне резко расхотелось. Это что за злая ведьма из «Русалочки»? Амулеты голоса — что за бред? — Мне нравится, когда слуги быстро осознают свое место, — похвалила она меня. Ошибаешься, уважаемая, просто я задумалась над ситуацией, в которую попала. Надо все проанализировать и найти выход… вернее, путь домой. А я его все равно найду!

— На чем я остановилась? Ах, да! Я хотела ввести тебя в курс дела, дорогуша. Так вот, тебя нашли и доставили ко мне домой, чтобы ты сыграла роль моей замены на моей же свадьбе, — она ходила перед моей скромной кроватью и картинно размахивала ручкой. И тут мой взгляд уперся в ее наряд. Я что попала в Средневековье? На ней было тяжелое платье с широкой юбкой в пол из темно-красного бархата с золотым шитьем. С одной руки, прижатой к боку, свисал такой же расцветки веер, украшенный белыми тончайшими кружевами по краю. Белоснежные волосы (вот еще одно разниличие между нашим обликом — у меня-то волосы русые) были забраны в высокую витиеватую прическу с кучей драгоценностей в ней. И как голова еще не отвалилась под их тяжестью? Вес-то, судя по размерам и колличеству побрякушек, немаленький. — Так вот, сейчас срочно перекрашиваем тебя… хотя это и не обязательно, все равно не увидит, — пробурчала себе под нос копия, отвлекаясь от своего увлекательного спектакля, предназначенного исключительно для меня, — но слуг еще никто не отменял и их длинные языки, — будь они прокляты! — могут все испортить.

— А почему не увидит? — я только и услышала, что эти слова, все остальное меня как-то мало взволновало.

— Не важно, — отмахнулись от меня, как от мухи. — Потом все узнаешь, — моя копия чуть ли не бегом кинулась к входной двери и тут же выскочила из комнаты. Замок в двери щелкнул, оповещая, что меня заперли. Я бы подскочила к двери и попыталась вырваться отсюда, если бы не сильное головокружение. Даже немного подташнивало. Я начала глубоко дышать, хватая ртом воздух, чтобы хоть чуточку полегчало.

— Это от перех-х-хода меж-ш-шду мирами, откат нач-ш-шалс-с-ся, — прошипели над моей головой знакомым голосом. Мне даже вверх смотреть не хотелось. А смысл? Можно подумать, увижу кого-то другого. Эта тварь скорее всего висит под потолком вверх ногами, или лапами — это больше соответствует действительности.