«Дети войны»

Lutea

ДЕТИ ВОЙНЫ

Весна в Дурмстранге всегда была странным временем. Неспокойным временем.

Первую её половину замок на вершине горы стоял под атаками бурь и метелей; они начинались с середины декабря и ослабевали лишь в апреле, сменялись на пару дней робким солнцем, быстро исчезавшим во всполохах молний и потоках дождей. Ветер гудел в коридорах и залах непрестанно, но древняя магия замка справлялась, сохраняя тепло, иначе бы мало кто из студентов доходил до уроков, предпочитая оставаться в общежитиях отделений[1]. Однако хоть внутри Дурмстранга и было комфортно, его обитатели большую часть года чувствовали себя пленниками снега и льда.

Неудивительно, что в это время в замке атмосфера была… напряжённая.

12 апреля 1961 года.

В классе защитной магии было до безумия скучно. Покручивая между пальцами перо, Фридрих фон Винтерхальтер вместо конспектирования параграфа из книги (у герра Шмитца была блестящая в своей бестолковости система преподавания) глядел в окно и хмурился. В стёкла настойчиво барабанил град размером со снитч, и это означало, что тренировка их квиддичной команды в очередной раз будет отложена. Сам он в состав не входил, не видя в этом для себя никакой выгоды и интереса, зато осуществлял административное руководство и участвовал вместе с капитаном в разработке стратегий. Неплохая тренировка перед тем, чем он намерен заняться в будущем.

Сидевший рядом Кристоф Ройтер оторвал его от раздумий, легко толкнув локтём. Фридрих перевёл на него тяжёлый взгляд, и Кристоф тут же подсунул ему записку.

Фридриху. Как думаешь, противоборство с градом — хорошая тренировка, или всё-таки это жестоко?

Убедившись, что герр Шмитц занял себя газетой, Фридрих обернулся и, поймав взгляд Маркуса Ленца, махнул рукой, давая понять, что решение о тренировке оставляет за ним. Лицо Маркуса приняло задумчивое выражение, после чего капитан «Грифов»[2] со вздохом покачал головой. Практически в тот же миг Фридриха посетила замечательная мысль, и он, без сожаления оторвав от пергамента с началом конспекта кусок, написал:

А что если попробовать договориться, чтобы нас пустили в Дуэльный зал? Без полётов, конечно, но можно по крайней мере потренировать распасовку и озвучить команде тактику.

Махнув палочкой, Фридрих заставил бумажку сложиться в птичку и перелететь на стол Маркуса. Ленц развернул и быстро пробежал глазами записку, активно закивал и, скосившись на преподавателя, чуть привстал со стула и изобразил, будто что-то отбивает невидимой битой, на что Фридрих кивнул — да, загонщиков тоже имело смысл потренировать, чтобы не растеряли навык перед матчем, который запланирован на конец месяца.

— Я схожу к директору, — больше двигая губами, чем действительно говоря, произнёс Фридрих, сопровождая это соответствующими жестами. Маркус в ответ снова кивнул и так же проговорил:

— Я скажу остальным…

— Герр Ленц, герр Винтерхальтер, — скрипучий голос герра Шмитца неприятно резанул слух. — Чем вы заняты?

— Обсуждением, — не теряя достоинства и не смешавшись, ответил Фридрих.

Герр Шмитц подошёл ближе.

— И чего же, позвольте спросить?

— Теории множественного радиального рикошета. Я доказывал герру Ленцу, что барьеры, в основе которых лежит такой тип обратной атаки, имеет смысл применять только в том случае, если находишься в окружении врагов.

— Хорошо, — проговорил герр Шмитц. — Но впредь оставляйте разговоры до конца занятия или же делитесь своими мыслями со всеми, юноша.

— Как скажете, герр Шмитц, — ровно произнёс Фридрих.

Бросив на него и Маркуса последний взгляд, старик вернулся к первым партам, а Кристоф беззвучно засмеялся в кулак.

— Отлично ты его, — прошептал он, подмигивая. Фридрих принял это как должное и вернулся к созерцанию непогоды… вернулся бы, если бы не заметил, что на него смотрит, слегка прищурившись, Штайнер.

На миг их взгляды пересеклись. В следующий оба отвернулись каждый в свою сторону, чувствуя — Фридрих, по крайней мере, — поднимающееся в душе раздражение.

Защитная магия стояла в тот день у них последним уроком, и сразу после того, как отзвенел колокол, Фридрих направился к директору. Разрешение на тренировку он получил без труда — Хохберг сам некогда, во времена обучения, состоял в «Грифах» и поддерживал их… безо всякого ущемления прав других команд, само собой. Лишь с периодическими поблажками для своей. «Что ни скажи, выбор команды был сделан удачно, — отметил про себя Фридрих, выйдя из Директорской башни. — Довольно сильна, неглупый и амбициозный капитан, поддержка руководства… Выгодная инвестиция». Именно их он сейчас и учился делать.

— Достал? — спросил Кристоф Ройтер, когда он подошёл.

Фридрих скучающе помахал листком с разрешением, заверенным подписью директора Хохберга.

— Ничего другого и не ожидалось, — усмехнулся Кристоф и поклонился с гротескным почтением. — Следующий барон фон Винтерхальтер всегда добивается того, чего хочет.

— Ройтер, серьёзнее, — одёрнул его Маркус Ленц, поднявшись с сундука, в котором хранились мячи. — Тебе, между прочим, тут делать вообще нечего.

— Разве на тренировке не могут присутствовать зрители? — Кристоф вскинул брови и повернулся к Фридриху, словно прося их рассудить.

— У команды много работы, нет времени на шутки, — произнёс он, прекрасно зная, что приятель будет лишь отвлекать игроков бессмысленными замечаниями и разговорами.

Выглядел Кристоф недовольным, но перечить не стал.

— Как скажешь. Да и сочинение по защите само себя не напишет…

— Вот что делает авторитет, — с долей иронии заметил Лукаш Свидерский, стоявший у стены, скрестив на груди руки. — Даже Кристофа можно заставить учиться.

Они втроём вошли в просторный Дуэльный зал, спустились по ступеням амфитеатра почти к самой квадратной арене и в ожидании остальной команды устроились в той ложе, которую обычно занимали ассистенты преподавателей и старосты; вторая ложа, учительская, находившаяся напротив неё по другую сторону площадки, была окружена чарами, позволявшими проходить лишь преподавателям. Чтобы скоротать время, Лукаш извлёк из сундука с мячами снитч и принялся с ним играть, отпуская и тут же ловя, а Маркус трансфигурировал одно из деревянных кресел в обычную классную доску и, достав из кармана мел, завёрнутый в бумажку, стал рисовать на доске схему игры, которую они с Фридрихом приняли на этот матч с учётом особенностей противника — команды «Лихо» с русского отделения. Сам Фридрих расположился в кресле, что стояло в центре ложи, и расслабился.

Всё шло своим чередом. Близился выпуск, и сомнений в том, что высшие баллы по всем предметам будут получены, у Фридриха не возникало — он считал бездарями многих учителей, но относиться к учёбе ответственно это ему не мешало. Летом он собирался отдохнуть и, возможно, попутешествовать, а с осени поступить на службу в Министерство магии на родине в Швейцарии — он уже написал главе Департамента международного сотрудничества, и тот согласился рассмотреть его кандидатуру на должность своего ассистента. Именно это ведомство Фридрих выбрал, потому что карьерные перспективы были более чем хорошие (в Департаменте большая часть сотрудников разменяла седьмой, а то и восьмой и девятый десяток), к тому же, эта работа была интересна и связана с деловыми поездками и заведением новых связей по всей Европе и не только. Впрочем, оставаться на государственной службе на всю жизнь он вовсе не собирался; после смерти отца Фридрих был намерен уйти с должности, какую бы он к тому времени ни занимал, и посвятить себя семейным предприятиям и, конечно же, политике. В первую очередь — окончательному избавлению Европы от дряни, насаженной в своё время Гриндевальдом и его сторонниками.

Жизнь его была расписана, планы на будущее — более чем понятны. И в этом не было ничего плохого.

— Погода, говорят, скоро изменится, — заметил Маркус, развернувшись к нему. — Снова похолодает, но хоть без града.

— Чем скорее, тем лучше, — отозвался Фридрих, устраивая руки на подлокотниках. — До матча две недели, и нам нужны тренировки на поле. Потому что это, — он кивнул на Лукаша, продолжавшего играться со снитчем, — баловство.

Маркус подбросил вверх мел и поймал его, продолжая смотреть на Фридриха, и тот легко кивнул — знал, на что Ленц намекает. Сегодняшний визит в Директорскую башню был далеко не последним…

Хлопнула дверь, и зал наполнили громкие голоса пятёрки крепких парней, представлявших собой остальную часть команды.

— Отлично, все в сборе, — проговорил Маркус и, когда его подопечные спустились в ложу, стал объяснять итоговую стратегию игры.