«Необитаемый Остров (СИ)»

Павлов Юрий Владимирович

Необитаемый Остров

(Сколько человек, оказывалось на необитаемых островах? Сколько их, так и сгинуло там? Историю одного, мы знаем очень хорошо. Здесь ещё одна)

Круизный лайнер "Посейдон" потерпел крушение в Тихом океане.

23 июля, 2016 года, мы пересекли экватор, где-то на пересечении с линией перемены дат, в районе, между островами Бейкера и Гилберта.

По такому случаю, на корабле, устроили праздник в честь Посейдона — бога морей и океанов.

Пару дней мы должны были дрейфовать, сносимые южным пассатным течением, а потом выйти на путь Находка-Сидней и подняться к порту привязки, Гуам.

Капитан отдал команду — Stop machine! — и через несколько минут наступила тишина.

Лайнер двигался по инерции, и волны, ласково, шлёпали о борт.

Матросы спустили за борт и размотали трал.

Подвешенный на тросах, он создавал бассейн в океане, и пассажиры, посмелее, уже прыгали за борт!

Припекало солнце. Стоял почти полный штиль.

Веселье было в самом разгаре.

Когда потянул лёгкий бриз, никто, даже из команды, не обратил внимания.

Но уже через семь минут, бриз сменился шквалистым ветром, набежали тучи и низко нависли над водой.

Команда, в срочном порядке, выуживала сачками, купающихся, из воды.

Заштормило, и волны, одна за одной, раскачивали лайнер.

Верхняя палуба опустела.

Механики запустили машину.

— The most complete! — отдал команду капитан.

Лайнер шёл в сторону морского пути Находка-Сидней и попал в эпицентр шторма!

Чем мы не угодили Посейдону?

Может быть тем, что забыли принести ему, хотя бы символическую, жертву?

И Посейдон, разгневавшись, поднял свой трезубец!

Жестокий шторм обрушился на нас, всей своей мощью.

Высокие волны накрывали лайнер. Поверхность океана покрылась длинными, белыми хлопьями пены. Видимость ухудшилась и через час уже было непонятно: день или ночь вокруг.

Сопротивляться было бесполезно, и капитан решил отдаться на волю судьбе.

Машину заглушили.

Я валялся в своей каюте, пытаясь забыться во сне.

Качка на меня не действует. Но уснуть никак не удавалось.

И вот, когда я задремал, лайнер содрогнулся, словно от удара. Послышался жуткий скрежет.

Лайнер, по-прежнему, качало, но уже не так сильно.

Я успокоился, решив не выходить из каюты, и в это время, по проходу, между каютами, послышалось топанье, сопровождаемое выкриками, и ударами в двери кают.

Я выскочил из каюты и увидел, что и остальные пассажиры, в недоумении, выглядывают из своих.

Два матроса, один в одном конце прохода, другой в другом, выкрикивали что-то и махали руками.

Пассажиры стали выскакивать из кают, и с перекошенными, от испуга, лицами, бежали, толкая друг друга и спотыкаясь.

Я услышал, как кто-то, на русском, выкрикнул — Полундра! Тонем! — и тоже побежал.

На верхней палубе людей встречали матросы.

Одного взгляда хватило, чтобы понять: мы напоролись на риф!

Но самое страшное было в другом: лайнер получил пробоину и тонул!

Нижнюю палубу уже скрыло водой, и её уровень повышался, и это было заметно.

Пассажирам давали жилеты и сопровождали к шлюпкам, держась за канаты.

Шлюпки трепало, как флаги на ветру.

Я стал помогать женщинам с детьми, одевая на них жилеты и застёгивая. И когда на палубе осталось с полдюжины матросов и капитан, откуда-то, появилась молодая, лет двадцати трёх, женщина.

Жилетов больше не было, и я отдал ей свой, махнув капитану, мол я хорошо плаваю, в случае чего!

Мы пробирались к правому борту, где трепыхалась шлюпка, а палубу уже покрывала вода.

Шестивесельную шлюпку перевернуло, едва матрос перерубил фалинь!

Я вынырнул, меня тут же накрыло волной, и я пожалел, что отдал свой жилет.

Вынырнув, увидел прямо перед собой весло и вцепился в него!

Меня прибило к борту лайнера, и я вскарабкался, цепляясь за канат, на верхнюю палубу. Волны накатывали одна за другой, но я заметил, что корабль не погружается! Его качало, но глубже он не оседал! И я стал пробираться к рубке (капитана, или рулевого, не знаю). Меня дважды смывало, но я догадался обмотаться канатом. Добравшись до рубки, я увидел, что она не повреждена, и забравшись внутрь, задраил дверь. С водой, по щиколотку, пришлось мириться: ну не вычерпывать же её ладонями, в самом деле! Да и бестолку!

Рубка небольшая, примерно 3х5 м. С трёх сторон были иллюминаторы, а лобовые, даже имели стеклоочиститель!

Немного успокоившись я стал смотреть в иллюминаторы, в надежде, что к лайнеру прибьёт ещё кого-нибудь.

Но через полчаса, стемнело настолько, что я не видел даже ограждение рубки.

Я осмотрел приборную панель. Пощёлкал тумблерами и понажимал кнопки. Ни одна лампочка не загорелась, ни одна стрелка не дрогнула. Крутанул штурвал. Он легко провернулся на несколько оборотов. Только на компасе стрелка подрагивала, указывая "N".

Лайнер раскачивало, волны яростно обрушивались многотонной массой. Судно жутко скрипело и я, с замиранием сердца, прислушивался к этому звуку.

Но раз за разом, скрип повторялся, не меняя тембра, и я решился, наконец, улечься на лежак, у задней стенки рубки.

Я лежал, прислушиваясь к рёву океана и скрипу лайнера и, напрягая слух, пытался расслышать какие-то посторонние звуки: какой-нибудь стук, чего-нибудь о борт, или какие-нибудь удары.

Но время шло, а я слышал только рёв шторма и, всё тот же, скрип.

Так и уснул.

Земля!

День первый

Я проснулся от солнечного луча, припёкшего мой затылок. И вскочил!

Как будто и не было шторма!

Бесконечная водная гладь простиралась перед моим вз…

Я, медленно, повернул голову.

— Земляаааа! — заорал я, и осёкся, вспомнив, что один.

Я открыл дверь и вышел из рубки.

Лайнер, чуть накренившись левым бортом, был бездвижен.

Я смотрел, пытаясь определить расстояние до земли и понять, что я вижу: материк или остров?

Вода скрадывает расстояние и определив, на глаз, в полтора, два километра, я умножил это на два. Выходило, что если бы я решился добираться вплавь, то плыть мне пришлось бы, километра два с половиной, как минимум!

Расстояние меня не пугало. Я мог бы проплыть и в пять раз больше! Но! Я же в океане. В открытом океане.

Я подавлял эту мысль, но слово — акула — возвращало в реальность!

Я взобрался на крышу рубки и осмотрелся.

И чуть снова не заорал.

У кормы, дном вверх, покачивалась шлюпка!

Добравшись до шлюпки, я, первым делом, привязал её канатом, и попытался перевернуть.

И не смог!

Думал я недолго.

Подтянул шлюпку, за канат, вдоль борта, к месту напротив рубки. Привязал шлюпку к борту накоротке. Длинным канатом, за другой борт и, перекинув канат через ограждение рубки, потянул.

Получилось!

В шлюпке было два запасных весла.

Я установил вёсла в уключины.

Всё! Можно отчаливать!

Ещё раз залез на крышу рубки и осмотрелся.

Всё тот же, бескрайний океан.

Я спустился и уселся в шлюпку.

Мысленно помолился и перекрестился, и взялся за вёсла.

Часов у меня не было. Сотовый остался в каюте. На мне были шорты и футболка. Даже плавок не было!

Я пытался определить время по солнцу, но оно будто застыло над головой, и определить, сколько времени ушло на плавание, я не смог.

Припекало и я, несколько раз бросал вёсла, и черпая воду, поливал голову.

Дважды пришлось останавливаться и отдыхать.

Я грёб, сидя лицом к лайнеру, и когда лодка, шаркнув дном песок, остановилась, отпустил вёсла и лёг.

Необитаемый остров

(На самом деле, остров, был обитаем. Ведь на нём были и птицы, и зверьё. Только человека не было. Необитаемый — это тот, на котором нет даже муравьёв)

Солнце пекло немилосердно, и мучила жажда.

— Пить хочу!

Я сел и осмотрелся.

Под банками стояли пластиковые канистры, скреплённые попарно и закреплённые пластиковыми хомутами к пиллерсам и упорнам. Канистр было семь. Странно! По маркировке, на борту шлюпки, я узнал, что вместимость шлюпки — девять человек.

Канистры были трёхлитровые и в шести, была обычная вода, а седьмая, лишь наполовину заполненная…

Я отвернул колпачок…

— Спирт! Надо проверить? Потом! Сначала… — я открыл канистру с водой и напился.

— Так. Что ещё?

Я обшарил шлюпку и нашёл: нож, два топора, огнетушитель, аптечку, сухие пайки, рыболовный набор, спички, фонарик и ручной прожектор с двумя аккумуляторами, два ведра, ковш из нержавейки, два смотанных каната, свисток, тент и парусные снасти. В отдельной, водонепроницаемой упаковке, были пиротехнические сигнальные средства: четыре парашютные ракеты красного цвета, шесть фальшфейеров красных, две дымовые шашки.

Я вытащил всё это из шлюпки и попробовал толкать её. Мне повезло, что шлюпка была из пластика и я оттащил её от воды. Развернул тент и растянул над шлюпкой.

Спрятавшись под тент, распаковал и съел половину сухого пайка, запивая водой.

Вспомнил про спирт. Из аптечки достал вату, оторвал клок, смочил спиртом и поджёг. Спирт горел чистым, голубым пламенем и без дыма.