«Город-на-Границе»

Мария Гуцол

Город-на-Границе

Богоматерь с холмов

Дети играли на склоне холма у озера. Присматривала за ними Айрис Стэнли, старшая сестра маленькой Рокси. Айрис сидела на берегу под ивой, ела вишни, плевалась косточками и болтала с Мэттью Джерисом, высоким, красивым и очень взрослым с точки зрения пятнадцатилетней девицы Стэнли. Мэттью звал вечером на праздник, танцевать, Айрис отнекивалась, в голове прокручивая сумасбродные планы, как все-таки на праздник попасть, с ведома родителей или без оного. Мэт Джерис прикидывал, как бы поцеловать сладкие от вишен губы прямо сейчас и не получить по морде.

Время от времени Айрис спохватывалась, находила взглядом порученную ее опеке мелюзгу, обреченно вздыхала и возвращалась к вишням и кавалеру.

И, конечно, она не заметила женщину, идущую по склону холма. Что-то такое скорее почувствовал, чем увидел Мэт Джерис. Он зябко поежился и, чтобы отогнать это ощущение, все-таки потянулся к Айрис и поцеловал ее.

А вот Рокси, маленькая сестра Айрис, идущую по склону холма заметила. Она вытянула по-детски пухлую руку, указывая, а потом дернула за рукав своего лучшего друга Билли и потащила наверх. За ними потянулись остальные трое.

Женщина на холме носила длинное белое платье и зеленую шаль. Она была такой красивой, что Билли даже споткнулся. Дети окружили ее, вначале нерешительно, потом Рокси осмелела, дотронулась до белого платья и счастливо рассмеялась.

Восьмилетняя Энн в этой компании была самой старшей. Она считалась самой рассудительной и лучше всех знала, что с незнакомцами разговаривать нельзя. Особенно если они приходят с холмов. А то мистеру Бобу Керринджеру, отцу Билли, придется брать револьвер и идти возвращать похищенного сидами ребенка. Но сейчас даже Энн смотрела на женщину в белом, раскрыв рот. Правда, в себя она пришла первой.

— Это, наверное, Матерь Божья, — сказала она, глядя снизу вверх в молочно-бледное лицо женщины с холмов. И тут же вежливо спросила, потому что была воспитанной девочкой: — Простите, вы же Мария?

Пришелица рассмеялась, и смех ее серебряными колокольчиками потек в воздухе над холмами. Маленькая Рокси дернула ее за рукав:

— Мне мама говорила, что Святая Мария любит детей.

Осмелев, Энн тоже дотронулась до белого шелкового платья пришелицы. А за ней к женщине потянули руки и Мэгги с Питером. Она ловила их маленькие ладони и смеялась. Вынула из золотых волос белый цветок, удивительно пахнущий, протянула его Энн. Достала из рукава зеленую ленту, повязала ее на волосы смеющейся Рокси. Только Билли остался стоять в стороне, насупив брови.

— Ты тоже веришь, что меня зовут Мария, и что я дарю подарки детям? — спросила женщина у него.

— Не знаю, — угрюмо сказал Билл Керринджер. — Но вы точно не Божья матерь.

— А кто я тогда? — она взглянула с любопытством на мальчишку. Тот помолчал, разглядывая собственные старые ботинки, а потом выдохнул едва слышно:

— Королева Холмов.

— Тогда ты должен убежать отсюда, ведь я могу забрать тебя навсегда в сиды, — незнакомка все еще улыбалась, но что-то в ее улыбке изменилось, и Рокси отпустила ее рукав и робко попятилась.

— Я не хочу быть сидом, — Билли упрямо выпятил подбородок.

Женщина разглядывала его с любопытством. Спросила:

— А кем ты хочешь быть?

— Героем. Чтобы как в старых легендах, но по-настоящему. Чтобы людей охранять от чудовищ.

Налетевший ветер раздул парусом зеленую шаль женщины на холме. Она смотрела на стоящего перед ней мальчика строго и пристально, а потом проговорила:

— Будешь. Когда придет время, к худу или к добру, но ты станешь героем. — И добавила грустно: — Как в старых легендах.

Она замолчала, но серебряные колокольчики все еще звенели в воздухе, и Билли слышал в их перезвоне шепот, пророчащий и грозный. Обещающий запреты вместо выбора, борьбу вместо просьб и туман вместо солнца.

Потом она ушла, а на холм выбрался Мэттью Джерис, взлохмаченный, запыхавшийся. За ним, подобрав юбку, спешила Айрис. Ее волосы растрепались, один гольф сполз, в глазах светился испуг.

Мэт Джерис остановился и с облегчением перевел дыхание:

— Повезло же! Никого не забрала.

Айрис зло ткнула его в бок кулачком — мол, если бы не пройдоха Джерис, она никогда бы не потеряла детей из виду. Рокси бросилась к сестре, протянула зеленую ленту:

— А мне Богоматерь с холмов подарила!

*"Богоматерь с холмов" — одноименный рассказ ирландского писателя У.Б.Йейтса.

Дикая Охота

Джинсы обтягивали бедра, как вторая кожа. Мэг O'Мэлли попробовала присесть, охнула, почувствовав, как впиваются в ноги швы. Ей пришлось ухватиться за комод, чтобы не потерять равновесие. Подлая ткань села после стирки, и двигаться в джинсах стало почти невозможно.

Но смотрелись они — прямо высший класс. Мэган со стоном села прямо на пол и торопливо начала раздеваться. Настенные часы показывали половину девятого. Остальные уже должны ждать ее у задней калитки.

— Мэгги, — раздался из-за двери голос матери. — Ты точно не хочешь поехать с нами к Ричардсам?

— Нет, мам, — девушке пришлось приложить усилие, чтобы голос звучал равнодушно и даже с определенными нотками скуки. Действительно, что может быть скучнее, чем слушать бесконечную болтовню четырнадцатилетних кузин. С высоты своих девятнадцати лет Мэг считала младших родственниц непроходимо глупыми и очень, очень надоедливыми.

— Только не выходи на улицу, золотко, — сказала мать из-за двери, и ее каблуки простучали по лестнице.

Мэг перевела дыхание. Метким броском зашвырнула джинсы в угол, вскочила на ноги, сдернула с вешалки старые вельветовые штаны. Может, не такие секси, зато точно больше подходят, чтобы гулять по холмам в ночь на Самайн.

Теперь осталось самое сложное. Выйти из дома через дверь не получится — внизу бабушка смотрела телевизор. И какой бы выжившей из ума она ни прикидывалась, выход караулила, как настоящий цербер.

Мэган сунула ноги в сапожки, накинула куртку и распахнула окно. В последний раз она проделывала этот трюк, когда ей было двенадцать, но за эти годы плющ за окном только разросся еще больше. Ветер снаружи пах дымом и сыростью. Мэг вдохнула его полной грудью, собирая в кулак всю свою решимость. Удрать из дома погулять на Самайн — это вам не ускользнуть от родителей на свидание.

— Ну, долго ты еще? — тихо спросили снаружи. Мэг вздрогнула, потом пригляделась и узнала долговязую фигуру внизу.

— Спускаюсь, — сказала она и перебросила ногу через подоконник.

— Вот даешь, — хмыкнул Уилл Керринджер, но протянул руки, помогая девушке спуститься.

— Бабка никак спать не идет, — шепотом отозвалась Мэг.

Пригибаясь, словно воры, они бегом миновали сад и добрались до маленькой калитки в ограде. Ее не запирали, наверное, с самого рождения Мэг, а может, и дольше.

Узкую улицу, зажатую между заборами, освещал единственный фонарь. Там, под фонарем, они и стояли. Вся прежняя компания, даже Энн Блэкворд соизволила. Сама Мэган отлично бы без нее обошлась, а без ее дружка Шона — тем более.

Рокси Стэнли весело помахала рукой, и Мэг внутренне поморщилась. Джинсы, точно такие же, как те, которые остались валяться в углу, сидели на Рокси просто великолепно.

— Идемте быстрее, — сказал Питер Гиллеспи, парень Рокси. — А то заметят еще.

Мэг кивнула и пристроилась с другой стороны от него.

— Это просто кошмар, — сказала Рокси. — С тех пор, как Айрис вышла за Мэттью Джериса, мне приходится каждый Самайн сидеть с ними и с этим старичьем в "Золотой монете" и слушать их заплесневелые байки.

— А мне интересно, — сказал Уилл Керринджер, впрочем, без особого запала.

— Ну так и сидел бы, — огрызнулась Рокси. Сегодня она была настроена еще более решительно, чем обычно. Она вцепилась в руку Питера и одарила Мэг взглядом, презрительным и насмешливым, и та в первый раз пожалела, что позволила уговорить себя на эту авантюру.

Хотя бы потому, что из троих девушек в компании она одна была без пары. Нет, оставался Билли Керринджер, которого можно было бы легко окрутить, но… Но он ей не нравился. Прямо ни капли не нравился.

— Куда мы идем? — спросил Шон. Он в их компании был чужаком. Работал где-то на заводе, встречался с Энн, вот и все, что Мэг о нем знала.

Первый этап пути представлялся Мэган самым трудным. На Вайтроад и прилегающих улицах все знали всех. И если они попадутся хоть кому-то на глаза, мало не покажется. Зато когда они спустятся к озеру, можно будет перевести дыхание. А дальше вдоль берега миновать пригород, и, если хватятся пропажи — будет уже поздно.

— В холмы, — беззаботно отозвалась Рокси.

— Идиотизм, — прошептал Уилл. Едва слышно, но Мэг разобрала. Она оглянулась и окинула Керринджера взглядом. Заметила, что из-под короткой кожанки недвусмысленно торчат ножны длинного ножа и неожиданно поежилась. Отец Уилла, мистер Керринджер, был охотником на фей, это знали все.

— Ну хватит ворчать, — со вздохом сказала Энн. В их компании она считалась мисс Невозмутимость. — Вместе же решили.

В некоторых садах жгли костры. В воздухе пахло жжеными листьями. Из-за заборов доносились голоса, а один раз — даже песня. Все правильно, нет ничего хуже, чем встречать самую страшную осеннюю ночь в одиночестве.

На секунду Мэг стало стыдно, что она оставила бабушку, но потом она подумала, что старая карга и Дикой Охоте может устроить такое, что мало не покажется.

Питер Гиллеспи попытался свернуть в переулок, спускающийся к озеру, но Уилл его отдернул: