«Возвращение к Мастеру»

Антонина Кокохина

ВОЗВРАЩЕНИЕ

К

МАСТЕРУ

Эта книга посвящается памяти Михаила Афанасьевича Булгакова

ПРОЛОГ

…Ад пуст. Все бесы здесь.

Время в разных мирах и Вселенных течет по-разному. В Москве после визита Воланда и его шайки прошло три года, в приюте вечного Покоя — обители Мастера и Маргариты, время остановилось в одном из майских дней, а в пекле уже пролетело сто лет.

Как же наскучило сатане слушать стоны и жалобы грешников, вопли и рыдания грешниц. Он поставил на граммофон свою любимую пластинку с куплетами Мефистофеля в исполнении Федора Михайловича Шаляпина из оперы Шарля Гуно «Фауст» и задумался. Из раструба доносились знакомые, ласкающие слух звуки и слова:

— По-моему после трудов праведных я вполне заслуживаю небольшой отпуск, — сказал он сам себе, — хорошо бы пригласить сюда мою свиту. Не успел он договорить, как в глубоком, обитом бордовым бархатом кресле появился рыжий, широкоплечий субъект небольшого роста с бельмом на левом глазу. Изо рта его торчал безобразный клык. Он встал, вежливо приподнял котелок и слегка поклонился, не произнося при этом ни слова.

После него прямо из стены вышел здоровенный, черный, пушистый котище в сапогах, в шляпе, украшенной страусиными перьями и в алом плаще. На его поясе висела шпага в ножнах, богато украшенных золотом и драгоценными камнями. Он торжественно прошествовал на середину комнаты, снял шляпу и отвесил изысканный поклон, отставив одну лапу в сторону. Напоследок Бегемот, а это был именно он, залихватски щелкнул каблуками лакированных сапог, и, с сознанием исполненного долга, разлегся на мягком диване, причем его оружие, обувь, одежда и головной убор куда-то бесследно исчезли.

Вслед за ним в воздухе появилась весьма странная, высокая и худая полупрозрачная фигура гражданина в клетчатом кургузом пиджачке и коротких, клетчатых брюках. Она висела в двух метрах над полом и слегка покачивалась, как воздушный шарик на веревочке. Гражданин поспешно стянул с головы жокейского вида картузик, поправил на носу треснувшее пенсне, и заюлил, почему-то говоря о себе во множественном числе:

— Мы рады видеть и приветствовать Вас, Мессир, мы надеемся, что Вы пребываете в добром здравии, мы готовы к исполнению Ваших распоряжений.

— Я тоже рад встрече, любезный мой Фагот. Приглашаю вас поехать вместе со мной в отпуск и помочь определиться с местом отдыха.

— Это мы враз, это мы мигом, — угодливо залебезил Коровьев.

— Предлагаю провести общее собрание и поставить вопрос на голосование, — высказал свое мнение Азазелло.

— Не возражаю, — поддержал его Воланд.

— Позвольте мне быть председателем, — заорал Фагот уже в единственном числе, высоко поднимая вверх правую руку, как отличник на уроке математики, желающий продемонстрировать свои глубокие знания по заданному учителем вопросу.

— Не возражаю, — снова повторил черный маг.

— Итак, поскольку все в сборе, прошу считать наше собрание открытым и предлагаю избрать секретарем тоже меня, — с места в карьер начал новоизбранный председатель деловым тоном, не терпящим никаких возражений.

— Притормози коней, секретарь — председатель, — остановил поток его красноречия Мессир, — не все еще в сборе. Давайте подождем Геллу.

— Только ее здесь и не хватало, — фыркнул кот и глубоко, с удовольствием зевнул.

Вернее, хотел зевнуть. Он уже широко открыл рот, с хрустом потянулся, хотел набрать полной грудью воздух, но не успел. Из очага камина вырвалось облако золы, пепла и сажи. Вслед за ним на огромной скорости вылетела метла с сидящей на ней ведьмой. Ее ноги свешивались на одну сторону, как у всадниц — аристократок 19 века. Одной рукой она держалась за верхнюю часть древка метлы, а другой придерживала островерхую, широкополую шляпу.

Коровьев от неожиданности обрел вес и рухнул на пол. Бегемот, не успев закрыть рот и нос, вдохнул в себя золу и пепел и зашелся в приступе сильнейшего кашля.

Метла сделала несколько кругов по комнате, постепенно снижая скорость, остановилась и позволила наезднице ловко спрыгнуть.

— Всем привет, — Гелла кокетливо помахала ручкой собравшимся и не удержалась от колкости по поводу несчастного кота, — а что это у вас жирный кошак так расчихался-раскашлялся? Наверное, куриной косточкой подавился, обжора.

В следующий миг по полу уже катался визжащий и шипящий клубок. Во все стороны летели клочья шерсти и одежды. Разбилась вдребезги ваза китайского фарфора эпохи правления династии Мин (1368–1644). Азазелло вовремя успел подхватить на руки граммофон с упавшей резной тумбочки из красного дерева.

— Брейк, — тихо скомандовал Воланд. И в ту же секунду все встало на свои места. Пропали зола и сажа, ваза была цела и невредима, Гелла и Бегемот сидели, обнявшись, на диване, как ни в чем не бывало.

— Собрание по поводу обсуждения предстоящего места проведения отпуска предлагаю считать открытым. Кто за? Руки вверх! Кто против? Кто воздержался? Прошу занести в протокол, что голосование прошло единогласно, — Коровьев упивался своей ролью председателя. Будучи еще и секретарем, он извлек на свет обломок чернильного карандаша, послюнявил его и начертил у себя на манжетах какие-то цифры.

Азазелло предложил посетить Древний Рим и на досуге обсудить с Плутархом его «Моралии» и «Сравнительные жизнеописания», а потом посмотреть бои гладиаторов. За это проголосовали только сам Азазелло и кот. Остальные вежливо воздержались.

Бегемот настаивал на посещении царицы Савской, царицы Клеопатры, или, на худой конец, царя Соломона.

Коровьев выдвинул блестящую идею отправиться на необитаемый остров, нежиться на теплом песке, есть бананы, пить кокосовое молоко, искать в траве ядовитых змей и плавать наперегонки с белыми акулами. Его почему-то никто не поддержал.

Наконец слово взяла ведьма:

— Давайте отправимся все вместе в Москву, посмотрим, как поживают наши старые знакомые, а по пути наведаемся к Мастеру и Маргарите.

Ее предложение приняли единогласно.

— Вы знаете, друзья мои, у меня после нашего последнего посещения этой столицы остался какой-то неприятный осадок на душе. Надо бы кое-что исправить и переделать, — Воланд решительно встал, — по коням.

С громовым грохотом раздвинулись скалы, рухнула в «никуда» комната с камином, и вот уже кавалькада летит по бесконечному простору Вселенной.

Глава 1

ОБИТЕЛЬ ПОКОЯ

Всадники спешились возле ручья и распрягли усталых коней. Те радостно зафыркали, тряхнули гривами и направились к небольшой, прогретой солнцем, заводи. Там они и расположились, чтобы напиться воды и пощипать зеленой травы, вдоволь растущей на невысоком берегу.

Неожиданно из стоящего неподалеку домика выскочила простоволосая, босая женщина в домашнем халате и бросилась наперерез к Воланду и его свите. В ней с трудом можно было узнать прежнюю Маргариту Николаевну. Она так волновалась, что забыла о правилах вежливости и, заломив руки, быстро и немного бессвязно заговорила:

— Умоляю Вас, Мессир, заберите меня отсюда куда-нибудь! Это невыносимо. Вечный покой сродни вечной смерти. Мастеру кажется, что он все еще в лечебнице для душевнобольных. Он каждый день с утра до вечера ходит под цветущими вишнями и бормочет одно и то же:

— И ночью при луне нет мне покоя, зачем потревожили меня? О Боги, Боги мои…

— Я поняла, что любила только его роман. Здесь нет прошлого и будущего, всегда один и тот же день, нет ни зверей, ни птиц, ни насекомых. Только тусклое солнце нехотя освещает вечно цветущие яблони. Даже дожди и ветра обходят нас стороной.

Голос Воланда доносился немного глухо, как бы издалека, — до сих пор Вы всегда просили за других людей, поэтому я помогу Вам, но это в последний раз. Мы заберем Вас с собой в Москву, тем более что нам по пути. Я подарю Вам Жизнь. А теперь идите, приведите себя в порядок и возвращайтесь.

Маргарита опрометью бросилась обратно к небольшому деревянному дому с покатой крышей.

— Милорд, позвольте мне тоже обратиться к Вам с просьбой, — нарушила думы повелителя теней Гелла, — я бы хотела задержаться здесь ненадолго и попробовать помочь Мастеру справиться с его недугом.

— Даю тебе время до вечера. Ищи нас по прежнему адресу: город Москва, Большая Садовая улица, 302-бис, пятый этаж, квартира под номером 50.

— По-моему настала пора открывать Бюро добрых услуг, или Благотворительное общество, — прокомментировал происходящее безобразие Азазелло.

— Ты как всегда прав, мой друг, — поддакнул ему кот и не к месту добавил, — благими намерениями вымощена дорога в ад.

— Жестокий век, жестокие сердца, — процитировал «Скупого рыцаря» Фагот, — это я о Марго.

К ним подошла Маргарита. Ее волосы были убраны в аккуратную прическу, а зеленая амазонка — платье-костюм для верховой езды подчеркивала стройность фигуры. Женщина держала в руках небольшую холщовую сумку с одеждой.

— Стоит ведьму помянуть, она уж тут, собралась в путь, — Бегемот стал с сосредоточенным упоением точить когти о поваленный ствол дерева.

Азазелло посадил ее перед собой на коня, и через мгновение группа всадников исчезла за горизонтом.

Глава 2

МАСТЕР