«Колыбельная»

Колыбельная (fb2) - Колыбельная 125K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Василий Анатольевич Криптонов

Василий Криптонов

Колыбельная

Егор мог считать себя счастливчиком. Сызмальства отец твердил ему: «Деньги, жилье, слава — все это шелуха. Главное — семья. Хорошо женишься — вовек горя не узнаешь, а с плохой женой — никакие миллионы и дворцы не спасут».

Егору повезло закончить престижный ВУЗ, устроиться бухгалтером в крупную фирму и подружиться с начальством. Но самое главное — ему повезло с Верой. Они познакомились на третьем курсе университета, и с первого взгляда Егор понял, что с этой девушкой он свяжет свою жизнь. Красивая неброской, сдержанной красотой, Вера могла казаться незаметной, серой мышкой, но раз по-настоящему увидев ее лицо, «развидеть» было невозможно. Егор утонул в ее зеленых глазах, сгорел в пламени ее темно-рыжих волос.

«Ты меня приворожила!» — сказал он на третий месяц после знакомства, когда они сидели на набережной и любовались отражением огоньков вечернего города в стремительной реке.

«Конечно, — без тени усмешки отозвалась Вера. — Ведь я же ведьма».

Глаза ее в этот миг как будто вспыхнули зеленым. Егор вздрогнул, но тут же рассмеялся над своей впечатлительностью. Тихий, мелодичный смех Веры вторил ему.

Они сняли квартиру на последнем курсе, а после выпуска поженились. Началась семейная жизнь, и Егор не мог нарадоваться на супругу. Тихая, спокойная, доброжелательная, она никогда ничего не требовала, не преподносила неприятных сюрпризов. Дома всегда было чисто, пахло вкусной едой и уютом.

Егор старался соответствовать. Работал изо всех сил, чтобы поскорее накопить на квартиру. С ипотекой на семейном совете решили не связываться. Мороки много, а подводных камней — и того больше. Егор стремительно шел по карьерной лестнице и не сомневался, что еще год-полтора, и уж небольшую, но — свою квартирку они купят.

А через семь месяцев Вера сообщила о беременности. Егор запаниковал: «Что же теперь делать?» Все его друзья и знакомые боялись беременности подруг и супруг, как огня.

«Ничего, — сказала Вера, поцеловав его в щеку. — Всё образуется».

Она не посвящала его в свои хлопоты, а он… Он старался соответствовать хорошей жене. Выложившись на полную, взяв тайком небольшой займ, он все-таки достиг желаемого. Квартиру они выбрали вместе. Недалеко от центра, в тихом и уютном дворике.

Вера, на последнем сроке, вошла туда первой, будто кошка. Пока риэлтор распинался, рассказывая Егору о достоинствах квартиры, Вера, что-то бормоча себе под нос, обошла все углы, потрогала стены, выглянула в окно («Отличный стеклопакет, полная шумоизоляция, зимой — даже без отопления тепло!» — говорил риэлтор) и улыбнулась. Встав посреди комнаты, под люстрой, она топнула ножкой и заявила:

— Мы будем здесь жить.

Риэлтор проглотил незаконченную фразу и тут же перевел разговор на документы. Егор, до сих пор колебавшийся, услышав уверенность в голосе Веры, отбросил сомнения.

На новоселье собралось столько гостей, что даже рассадить их толком не получилось. Друзья и родственники, коллеги, и даже соседка по лестничной клетке заглянула, принесла пирог.

Вскоре после переезда Егор увез Веру в роддом. Она, как обычно, была спокойна и улыбалась, а Егор места себе не находил.

«Все образуется», — пообещала ему Вера, прежде чем ее увезли в родильный зал.

И Егор опять ей поверил, перестал волноваться. Ну, почти.

Вера родила здорового мальчишку. Глаза у него были мамины, зеленые, а вот лицом он пошел в отца, как сразу заявила Вера. И Егор, только что с недоумением вглядывавшийся в красное сморщенное личико ребенка, вдруг будто прозрел, увидел маленького себя.

Для Сережи обустроили детский уголок. Главенствовала в нем кроватка с висящими над ней погремушками. Мягкие кубики и пирамидки на полу ждали, пока Сережа начнет ползать.

Егор втайне боялся тех неизбежных перемен, которые принесет с собой ребенок. Коллеги запугали новоявленного отца бессонными ночами, беготней по больницам и тем, что жена всё внимание переключит на ребенка. Однако, как ни странно, с появлением Сережи в доме стало еще уютнее.

Когда Егор возвращался с работы, его ждал приглушенный свет, негромкое агуканье, или сладкое посапывание младенца. Все так же тихо, так же спокойно, так же чисто и так же вкусно пахло. Когда Сережа просыпался по ночам, Егор этого даже не слышал. Вера бесшумной тенью скользила к кроватке и делала какие-то свои загадочные женские ритуалы, после которых проснувшийся ребенок засыпал вновь.

Однажды все-таки Егор стряхнул сон, чтобы послушать песню, вплетавшуюся в его спокойный сон. Нежным голосом Вера напевала, покачивая кроватку:

Так медленно и тягуче выпевала Вера слова, что казалось, будто заклинание читает. Егор не заметил, как снова уснул. «Счастливые мы, — думал он в полудреме. — Как у нас всё тихо. Как у нас всё — шепотом…»

Так они и жили — шепотом. Тихим и нежным, уютным и спокойным, как легкий ветерок за окном, играющий листвой березы.

Но однажды ночью Егор вскочил, будто ужаленный. Стены тряслись, уши закладывало. Он попытался понять, что происходит, и вслушался. Разобрал в грохоте слова:

Заплакал Сережа, и Вера метнулась к нему, принялась нашептывать и укачивать. А Егор встал посреди комнаты, на том самом месте, где Вера решила их судьбу, и задрал голову. Оттуда, сверху продолжала кричать неизвестная Егору певица под музыку, подобной которой он вовсе никогда не слышал.

— С ума посходили, — сказал Егор и посмотрел на часы. — Половина третьего!

Он оделся, натянул кроссовки на босу ногу и вышел в подъезд. Вера даже не повернулась, она так и качала кроватку, напевая Сереже:

* * *

Денису в жизни повезло. С подросткового возраста он понял, что в жизни есть три ценности: пиво, девки и рок. Кое-как окончив школу, он поваландался пару лет в техникуме, потом бросил и устроился в автомастерскую. Там ему вскоре надоело, и он перешел в магазин рок-атрибутики, где целыми днями можно было гонять диски с витрины и трепаться с покупателями. Идеальная работа, девчонки симпатичные заходят, да и на бутылку-другую пива в обеденный перерыв хозяин не ругался. Иногда сам компанию составлял.

Квартиру Денис — или просто Дэн — снимал в аренду, именовал ее «дырой» и «берлогой» и подумывал о том, чтобы найти соседа, который бы разделил с ним арендную плату. И вот тут-то ему однажды повезло, что называется, по-крупному.

Лена ворвалась в его жизнь, окутанная ароматами пива, сигарет и дешевых духов. Резкая, дерзкая, смотрела только в глаза и говорила громким голосом, не допуская никакого дурацкого кокетства. Она искала майку с Максом Кавалерой, и когда ее не оказалось, разразилась длинной матерной тирадой, по истечению которой Дэн восхищенно выдал: «А че, мож пивка вечером?»

«Угощаешь — не вопрос, — заявила Лена. — Ты на байке?»

Байки она любила, Дэн тоже. В этот вечер он выпросил погонять мотоцикл хозяина, и вечер того стоил.

Лена работала кассиршей в супермаркете неподалеку, и идею совместного проживания поддержала обеими руками.

«Я щас с какой-то дурой живу, — сообщила она. — Сидит целыми днями, книжки читает. Студентка, мля. Ни поговорить, ни выпить».

Зажили они душа в душу, но Лену кое-что не устраивало. «Что это за позор?! — возмущалась она, тыкая пальцем в дешевые пластиковые колонки. — Кто так рок слушает?»

«Да я в наушниках, мне — норм», — оправдывался Дэн.

«Ага, а мне — че? Портрет твой в наушниках маслом писать? Короче, смотри, у моего дядьки в гараже…»

В гараже у дядьки оказался старенький советский усилитель и две киловаттные колонки. «Со школы подрезал, — хвастался дядька. — „Газельку“ подогнали ночью, ключ у сторожа за пузырь вымутили, ну и забрали. На фига — сам не знаю. Пацаны еще штангу со спортзала стырили».