«Диссонанс»

Диссонанс (fb2) - Диссонанс 486K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Алиса Юридан

Диссонанс

Алиса Юридан

Дизайнер обложки Алиса Юридан

Дизайнер обложки Виталий Демяшев

Корректор Алиса Юридан

© Алиса Юридан, 2017

© Алиса Юридан, дизайн обложки, 2017

© Виталий Демяшев, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4485-2816-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Всё сошло с ума.

Всё.

Понадобилось время, чтобы я в это поверила. Но теперь-то не с этим не поспоришь.

От воспоминаний о последних событиях начинает кружиться голова. Чёртова паника. Мне становится тяжело дышать, я чувствую, что задыхаюсь — такое не всегда, но всё же случается, когда я паникую. Марк, которому не привыкать, в который раз меня успокаивает:

— Брось, ты вовсе не задыхаешься. Смотри, какая большая комната. Ты не задыхаешься. Воздух наполнен комнатой.

— Что?

— Комнат наполнен воздухой, — невозмутимо исправляется Марк.

И я понимаю, что надо бежать.

* * *

А началось всё с простого обеда.

Где-то раз в неделю мы — я, Марк, Ян и Кара — собираемся, готовим обед, разговариваем обо всём на свете и неизменно продлеваем себе жизнь самым приятным способом: мало какая наша встреча обходится без взрывов безудержного и искреннего смеха. Дружим мы давно, и уже почти не представляем себе жизни друг без друга.

Ян и Кара — брат и сестра. Ещё в детстве, когда Карина становилась слишком уж невыносимой, Ян в шутку говорил, что она — его Кара небесная. Так с тех пор и повелось — и последние лет пятнадцать Карину иначе как Карой никто не называет. Ей нравится. Меня же в нашем кругу иначе как мисс Мельбурн никому и в голову не придёт назвать. Всё из-за моей необузданной любви к Австралии, в которой я ещё ни разу не была, но по раю которой с детства натурально схожу с ума.

Кара занимается музыкой, отлично играет на клавишах и гитаре, сама пишет композиции. Ян — технарь, год назад обнаруживший, что вовсе таковым не является. Начал писать какие-то заметки, переросшие в роман. Сейчас пишет сборник рассказов и второй роман. Оба они — и Ян, и Кара — превосходные, талантливые люди, которым лично я пророчу великое творческое будущее.

Другое дело — мы с Марком. Марк прекрасен во всех отношениях, и против этого не найдётся ни одного аргумента. До встречи с ним я и не думала, что такие люди вообще существуют. Не знаю, чем я заслужила его появление в моей жизни. Нет, я не принижаю себя, но всё-таки правда не знаю — чем. В отличие от Яна с Карой мы с Марком далеки от творчества: если у нас и есть какие-то таланты, то не в этой области. На самом деле мы ещё не нашли свой жизненный путь, поэтому пробуем то одно, то другое. Два лоботряса, ничего толком не умеющие, но не сомневающиеся в том, что когда-нибудь изменят мир. Кара говорит, что мы романтики, а Ян — что мы бездельники. Думаю, они оба правы.

Кара, хотя и занимается музыкой, отдаёт себе отчёт в том, что пока это не приносит ей особых денег. Поэтому и работает пресловутым кассиром. Хотя это уже в прошлом — недавно она уволилась и устроилась в кинотеатр. Мне почему-то (видимо, от моей большой любви к кино) не раз хотелось сделать то же самое. Когда-то давно я работала в «Кроличьей норе», так называемых квестах в реальности, расположенных в лофте, бывшем фабричном помещении, ныне перестроенном и гордо именуемом «Лофт Проект Этажи». Если вас интересуют всевозможные магазинчики, лавочки, выставки и прочее — вам именно в «Этажи». Ну а если желаете разгадать все загадки, открыть все замки и выбраться из комнаты за час — то в «Нору». Мне нравилось там, правда, но под конец мой интровертизм, задушенный этой весьма общительной и дружелюбной работой, дал о себе знать, и пришлось уволиться. Были на то и другие причины, но это не интересно, правда. Гораздо интереснее, например, послушать о работе в сфере кино. Хотя по большому счёту это всё же сфера торговли и услуг, но ведь это не картошку продавать, правда? И не стройтовары. Кино — это всегда интересно. Даже если ты просто продаёшь билеты. Я так думаю.

Прожевав салат, я спрашиваю у Кары:

— Как поживает кинотеатр?

— Никак, — усмехается Кара. — Я там уже не работаю.

— Но ведь неделя…

— Я продержалась два дня. Почти. Этого хватило.

Мы с Марком — все внимание. Ян, конечно, эту историю уже слышал, посему улыбается и берёт в руки телефон.

— На самом деле я просто выбрала не тот кинотеатр, — продолжает Кара, и дальнейший её рассказ отбивает у меня всякую охоту вообще когда-либо посещать кинотеатр, о котором идёт речь.

И она права — выбрала не тот. Думаю, в том же «Мираже» ничего подобного не было бы. Выбрала левоватый, использующий рабочую силу приезжих, готовых вкалывать за копейки, не трудящийся официально оформлять работников бездушный кинотеатр.

— Смена там длилась с девяти утра и часов до двух-трёх ночи, смотря во сколько заканчивается последний сеанс. Может и до четырёх. До открытия метро делай что хочешь, хоть сиди на полу и жди, никого это не волнует… А теперь считай: за смену в семнадцать-восемнадцать часов платили тысячу рублей! Тысячу. Рублей. И смена эта была адской. Мы меняли залы на протяжении смены, где-то было чуть лучше, но в целом — адски. Во-первых, кондиционеры в холле не работали, особенно рядом с самым большим залом, и я ещё долго буду помнить, как у меня по ногам текут струйки пота, и так почти всю смену. Только когда я заглядывала в зал, можно было чуть перевести дух, и то на пару минут. Во-вторых, нас всё время заставляли стоять, даже когда в холле не было ни души. Ни единой душеньки. И за час могло не зайти ни одного человека, утром, например, или ближе к ночи, но нам всё равно не разрешали садиться. Бред какой-то. В-третьих, ни о какой столовой или ещё о чём-то в этом роде и речи не было. Я даже не помню, ела ли я вообще. В такую адскую жару о еде и мыслей не было, кажется. В-четвёртых, что очень бесило, в наши обязанности почему-то входила ещё и уборка залов — очень приятно собирать остатки попкорна, стаканы с колой и прочее, причём так называемые уборщицы, явно не нашей национальности, просто стояли со скучающим видом и с большими мешками и ждали, пока мы обегаем весь зал, всё соберём и кинем им в мешок. По-моему, это их работа, а не наша. Бесило жутко, правда.

— Интересно, если я опишу это в своей книге, с указанием названия кинотеатра, они меня засудят? — встревает Ян.

— Чего не знаю, того не знаю, — пожимает плечами Кара. — Знаю только, что проспав почти сутки после восемнадцати часов адовой смены, то есть фактически выкинув этот день из жизни, я поняла, что следует найти место получше. Потом я просто не вышла на работу, и мне даже никто не позвонил. Наверное, не удивились. Ещё бы.

— Да уж, — вздыхаю я. Такого я не ожидала.

— Оставила себе на память их фирменную футболку, в которой мы работали. Хотя на улицу я её, конечно, вряд ли надену, — усмехается Кара. Потом добавляет: — Ладно, проехали. Сменим-ка тему.

Мы чувствуем, что Кара способна ещё многое рассказать о своём печальном опыте, но она не любит слишком заострять внимание на себе, поэтому и говорить больше не собирается. А вот Ян поговорить о себе и о своём творчестве очень даже не против.

Ян из тех людей, кто не только мастерски выражает свои мысли на бумаге, но и неплохо владеет этой способностью устно. Особенно, если речь идёт о ставшей столь близкой ему теме. Каждый раз мы хоть немного, но обсуждаем её, и сегодня первый шар выкатывается от Марка:

— Ты вот всё пишешь и пишешь свои рассказы. Ну а почему так медленно?

Вопрос этот способен вызвать негодование, мол, «вы, не пишущие, ничего не понимаете, и не вам судить, быстро это или медленно, и вообще, это очень хрупкий творческий процесс». Но Ян так никогда не скажет, и мы это знаем.

Ян улыбается и ныряет в свою любимую тему.