«Зеркала миров»

Зеркала миров (fb2) - Зеркала миров [calibre 1.18.0] 1238K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Валерий Сабитов

Сабитов Анвар Хамитович

Зеркала миров

Валерий Сабитов

Зеркала миров

(Антинаучная фантасмагория)

   Что получится, если некая идея утвердится в массах и реализуется в ткани бытия?

   К примеру, супермрачная фантазия Даниила Андреева "Роза Мира"?

   На страницах этого романа автор отвечает на этот вопрос.

   Генеральный конструктор вакуум-кораблей Сибрус отправляет в неизвестность своего сына. Но сын еще не знает, что у него есть отец... Вакуум-шхуна Арета блуждает в глубинах океана материи. Экипажу придется испытать невиданные ранее людьми приключения. И вернуться на преобразившуюся Землю.

   А на родной планете их встречает совсем не то, что они ожидали...

Годы, люди и народы

Убегают навсегда,

Как текучая вода.

В гибком зеркале природы

Звезды - невод, рыбы - мы,

Боги - призраки у тьмы...

В. Хлебников

Часть первая

Арета и

Амальгама

1. Илона

   С утра лил дождь, холодный и тяжелый. Или с вечера? Ну откуда столько воды? Да еще и такой уныло-мрачной, свинцово-тяжелой... Удерживает от приступа истерии только знание: невозможный дождь закончится также внезапно, как и начался. Вот-вот закончится. По основному правилу пора бы. Основное правило здесь то же: имеющее начало имеет и конец.

   Вода в рубке поднялась до щиколоток, она предельно мерзлая, и я основательно продрог. Дожидаться полного исчезновения иллюзии терпения уже не было. Вечность и бесконечность в моем колеблющемся сознании разделил двойной, отражающий как действительное так и невозможное, барьер. Он, этот неодолимый барьер, оттуда же, откуда дождь.

   С первого момента блуждания в Пустоте каждая минутка становится гирькой на весах.

   Весы с гирьками отмеряют мою жизнь. Гирька за гирькой, минута за минутой. Какая-то в правую чашу, какая-то в левую... Весы могут хрустнуть от растущей тяжести в любое мгновение.

   Вот если бы снять двузеркальный барьер, множащий отражения в своих бездонных глубинах...

   - Песка хочу! Южно-Аравийского! Летнего!

   Истерическая моя команда прорвалась сквозь стены рубки и дошла без искажений. Куда надо дошла. Перископ развернул панораму источающей жар пустыни. Как в той жизни, без гирек и весов, получилось; когда-то я бывал там. Барханы, ослепляющее высокое небо в редких облачках... Это нормально. Но обжигающий лицо ветер! На Арете как будто нет климатической машины. Но пока с погодой более-менее. Прошлый раз пришлось спасаться от стужи антарктического суховея. Мороз проник даже в каюты, заледенели холодильники.

   Млея от жара, я осмотрелся. Дождь, - в основе, - иллюзорный, но влага еще держится частыми каплями на сине-голубых стенах, поблескивает на сером пластике пола. Быстрое испарение скрадывает часть зноя, но превращает рубку в прилично разогретую парную.

   Вакуум-мираж... Что за сюрпризы он еще предложит?! Сейчас бы теплую ванну. Тепленькую... Но для этого надо пройти в каюту. А там... Там может ждать что-нибудь неприятнее погодных капризов.

   Внутри, - в мозге? в сердце? в душе? - поднимались волны протеста.

   - Что же ты молчишь, "Арета"? - глупо спросил я.

   Корабль не отвечал. Отреагировал Путевой Шар. Из глубины искрящейся вселенной всплыло лицо Сибруса, доброе и печальное. Таким я его не помнил. И заговорил Сибрус непривычно-торжественно, официально-представительно. Ударной волной прокатилась надоевшая фраза:

   - "Арета" либо в галактической, либо во внегалактической многомерности. Более точное определение в данный момент крайне сомнительно...

   Песок зашуршал, барханы заметно сдвинулись.

   "Сомнительное определение!" Путевой Шар сомневается? Вот уж действительно неопределенное определение! Неудивительно, что я в еще большем смятении, чем наш заблудившийся путеопределитель. И не только в отношении местонахождения "Ареты". Всё больше волнуют другие, поменьше вопросики. Вот к примеру, - кто внедрил в Путевой Шар Сибруса? И при том сделал его мягоньким, гладеньким да причесанным. Так и хочется подержать в руках и поласкать. Одно ясно, - не сам конструктор; он и понятия о своем присутствии тут не имеет. Спорить с Сибрусом, требовать от Сибруса, приказывать Сибрусу, - что может быть невероятней? Одно слово: кошмар!

   Шар обрел обычную бессодержательность.

   Бес-содержательность... Наполненность бесами?

   Пока я размышлял о странностях языковых реалий, пустыня исчезла. Сам по себе, без команды. Перископ демонстрировал очередную звездную несообразность, стопроцентно несопоставимую ни с каким куском объективного мира. Откуда такая страсть к фантазированию? Причудливые скопища разноформенных галактик; отдельные кучки то ли звезд, то ли квазаров; цветные облака чего-то непонятного... Неужели темное, скрытое вещество Вселенной решило проявиться? Много чего накручено. И всё это ворочается в ускоренной переменности гравитационных полей. До жути красиво. Но ведь выхода "наверх" нет! Или звездные миражи появляются тем же бесовским образом, что и дожди с суховеями?

   Я обоснованно, - то есть твердо! - подозреваю: ни в разумных пределах, ни за ними "Арету" не отыскать. В каждый отдельно взятый момент шхуна занимает иную, новую точку в очередном "нигде".

   Но стоп! Какую-такую точку? Нет там никаких точек, и само это "там" не имеет ни ориентиров, ни каких-либо смысловых определений. Как не имеет четкого смысла все то, что происходит вокруг меня, внутри распахнутой в никуда оболочки "Ареты". Нет ни слов, ни образов. И взять их негде - в памяти также пустота. А бес-словесно да без-образно, - одно бесоподобное безобразие и выходит.

   Некий намек на стабильность когда-то имел место в том мире, который застрял где-то в затененном уголке пустой памяти. Где-то там, невообразимо позади, по ту сторону старта, - только там царствует устойчивая, крайне запутанная, разнообразная, многословесная, сложносочетаемая, никем не понимаемая межчеловеческая стабильность.

   А здесь... Я с тоской осмотрелся. Выше пояса по всему кругу до условного неба - изогнутый экран Перископа. Ниже, - дежурные места для вахты, пульты... Все такое техническое, бесполезное. Напротив люка-двери на палубу, на стальной тумбе-подставке, - Путевой Шар, по замыслу Сибруса обязанный надежно ориентировать экипаж. Экипаж, команда... Скорее - пиратский сброд.

   - ...Не бойся, Сибирцев, ссор и разборок. Остерегайся эмоций безысходности. В противоречиях - ключ к решению задачи! И пропуск обратно, домой. Потеря веры в спасение - смерть. На забудь, Сибирцев! И помни всегда: лидер - ты! Уйдешь в тень - пропадешь.

   Так напутствовал меня Сибрус накануне старта. "Не бойся, Сибирцев; не забудь, Сибирцев..." Знать бы, чего бояться. А память... Тут совсем загадочно.

   О смерти он еще говорил: в пустоте, без опоры, без надежды, без озарения... И, кажется, без посмертия. Сам-то он понимает смысл всего этого? А что, если мы уже перешли все рубежи жизни? И уже не люди, а фантомы, трансформирующие в себе полузабытые ощущения? Суд свершился, и приговорил нас к вечному движению из ниоткуда в никуда, внутри безжизненной бесконечности, где ни прав, ни обязанностей, а двоичный перебор несуществующих вероятностей... Мира в экипаже тоже нет, - сплошь затаённые противоречия. Но что-то не слышно приглашения в потерянную жизнь.

   В рубке тихо и призрачно. Погода никакая. Путевой Шар молчит. В прозрачной глубине его мнимо четырехмерной, минусовой бесконечности мерцают скопища не сотворенных пока галактик. Мне все равно, существуют они в реальности или нет, в любом случае они в равной недостижимости. Шару тоже все равно, - даже не притворяется, что он живой и разумный. Блаженно его ничем не озадаченное безделье.

   Может быть, огреть его чем-нибудь покрепче? А после и Перископу добавить! Экран жемчужно нейтрален, - окно в макромир закрыто. Нет ни выхода, ни входа!.. Вместо них Ниоткуда и Никуда. В этих словах нечто колдовское, затягивающее. Я приближаюсь к ним, и в одном из кусков разваленной памяти оживает Земля...