«Последний герой нашего времени»

Последний герой нашего времени (fb2) - Последний герой нашего времени 1590K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Владимир Ильич Контровский

Владимир Контровский

Последний герой нашего времени

Герой нашего времени

У каждого времени свои герои…

— Что сделаю я для людей?! — сильнее грома крикнул Данко.

И вдруг он разорвал руками себе грудь и вырвал из неё свое сердце и высоко поднял его над головой.

Максим Горький, "Старуха Изергиль"

Племя ликовало.

Тёмная дорога через бесконечный лес осталась позади, а впереди раскинулся напоённый пьянящими ароматами светлый простор степей, рассечённый золотым клинком реки.

И охотники уже выискивали следы зверей, которые дадут племени мясо — много мяса.

И охотники снова увидели, что бёдра женщин округлы и упруги, и вспомнили, что мягкая шкура добытого копьём зверя мягче, если эту шкуру делит с удачливым добытчиком гордая его успехом соплеменница.

И охотники пошли в степь, чутко вслушиваясь в шорохи вечерней зари и подмечая зорким оком малейшее шевеление густой зелёной травы, омытой недавним дождём.

Но один человек отстал и присел на корточки возле догорающих голубых искорок — это было всё, что осталось от сердца Данко, растоптанного боязливой ступнёй. Человек попытался раздуть тлеющие огоньки — тщетно, сердце отгорело и умерло.

"Какая досада, — думал человек. — Жаль, что я не сообразил раньше… Волшебный вечный огонь — я стал бы самым богатым человеком племени! Да что там племени — всех племён великой равнины! И все — все! — приходили бы ко мне за этим чудесным огнём, и приносили бы мне мясо и шкуры, и приводили красивых девушек… У меня было бы всё, что только можно пожелать, если бы я чуть-чуть раньше догадался подобрать и сохранить для себя это глупое сердце…"

Последняя искра погасла.

Человек встал, отряхнул с коленей травяной сор и цепко оглядел своих сородичей. "Наверняка среди них, — подумал он, — найдётся ещё кто-то, кто будет столь же безрассуден и вырвет собственное сердце лишь для того, чтобы посветить другим — тем, которые тут же забудут об этом. Ну что ж, надо только подождать, и тогда я уже не упущу своего шанса! У меня будет всё, потому что я так хочу! А глупцы — глупцы всегда будут умирать ради того, чтобы жили умные и расчётливые".

Человека звали Ларра.

4 января 2006 года

Последний офицер

Знаете ли вы об этом человеке? Скорее всего, нет — слишком часто память отступает перед беспамятством…

«…честь Всероссийскому флоту!

С 25 на 26 неприятельский военный… флот атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили и в пепел обратили… а сами стали быть во всем Архипелаге… господствующими».

Из письма адмирала Спиридова в Адмиралтейств-коллегию после Чесменского сражения

«Грохот пушек оборвался в два часа дня. Турецкий флот, несмотря на своё численное превосходство и на равные потери, понесённые противниками — в ходе двухчасового боя в Хиосском проливе взорвались два линейных корабля: русский „Евстафий“ и турецкий „Реал Мустафа“, — в беспорядке отступил к малоазийскому побережью и укрылся в бухте древнего города Эфеса, обозначенного на голландских картах как Чесма.

В шестом часу пополудни на флагмане кордебаталии «Трёх иерархов» граф Алексей Орлов, главнокомандующий русским экспедиционным флотом в Архипелаге, созвал совет из адмиралов и командиров кораблей для подведения итогов сражения и обсуждения вопроса, как развить достигнутый успех. Решение было единодушным — запереть турецкий флот и уничтожить его брандерами при поддержке артиллерии кораблей.

— Бухта Чесменская тесна, — сказал адмиралов Спиридов, — длина её всего четыреста саженей, а ширина по входу и того меньше. Капудан-паша сгрудил флот свой — семьдесят его кораблей мало что реями не цепляются. И ущерб флоту басурманскому от брандскугелей и брандеров велик будет — вплоть до полного истребления неприятеля.

— На том и порешим, — подытожил Орлов, — так тому и быть. К берегу пойдут четыре корабля линейных, менее всего в бою пострадавшие. Ещё бомбардирский корабль «Гром» с двумя фрегатами. И поведёт их, — граф на секунду замолчал, следя за выражением лица Спиридова, — бригадир Грейг. Бригадиру морской артиллерии Ганнибалу изготовить со всем поспешанием четыре брандера — должны готовы быть к закату завтрашнего дня. А пока мы будем тревожить неприятеля обстрелом, дабы флот турецкий не мыслил покинуть бухту и пребывал в состоянии нервическом.

Царский фаворит недолюбливал адмирала Спиридова и откровенно завидовал его таланту и авторитету — именно поэтому исполнение решительной атаки Орлов поручил капитану бригадирского ранга Грейгу. Тёртый царедворец умел провидеть будущее: он знал наверняка, что в случае победы титул «Чесменский» всё равно достанется ему, графу Алексею Орлову, — и Грейг, и Спиридов останутся в тени. И не только они…

Боевой приказ, оглашённый на кораблях русской эскадры 25 июня 1770 года, гласил: «Всем видимо расположение турецкого флота, который после вчерашнего сражения пришел здесь в Анатолии к своему городу Эфесу, стоя у оного в бухте от нас на SO в тесном и непорядочном стоянии, что некоторые корабли носами к нам на NW, а 4 корабля к нам боками и на NO прочие в тесноте к берегу как бы в куче. Всех же впереди мы считаем кораблей 14, фрегатов 2, пинков 6. Наше же дело должно быть решительное, чтобы оный флот победить и разорить, не продолжая времени, без чего здесь в Архипелаге не можем мы к дальнейшим победам иметь свободные руки, и для того по общему совету положено и определяется к наступающей ныне ночи приготовиться, а около полуночи и приступить к точному исполнению, а именно: приготовленные 4 брандерные судна… да корабли „Европа“, „Ростислав“, „Не тронь меня“, „Саратов“, фрегаты „Надежда благополучия“ и „Африка“ около полуночи подойти к турецкому флоту и в таком расстоянии, чтобы выстрелы могли быть действительны не только с нижнего дека, но и с верхнего… Кораблям оного отряда предписывается открыть усиленный огонь по турецкому флоту и под прикрытием того огня и дыма пустить брандеры, дабы поджечь неприятеля».

Русская эскадра приводила себя в порядок. На ютах отпевали мёртвых, а на палубах бойко стучали топоры — плотники споро заменяли доски, расщеплённые турецкими ядрами, и латали пробоины в бортах. Мастера штопали дыры в парусах, заменяли порванные снасти; и лица матросов, продублённые студёными ветрами Северного моря и палящим солнцем моря Эгейского, были уверенно-спокойными: умелые и опытные моряки флота, умеющего побеждать, знали своё дело и не страшились нового боя.

Грейг выстроил перед Орловым четырех офицеров, выбранных для отчаянного дела:

— Брандер первый — капитан-лейтенант Дугдаль!

— Брандер второй — капитан-лейтенант Маккензи!

— Брандер третий — мичман князь Гагарин!

— Брандер четвертый — лейтенант Ильин!

— Смерти я вам не желаю, а жизни не обещаю, — произнёс Орлов, оглядев офицеров. — Вы уж не подгадьте, ребятушки, — на вас вся надёжа.

«Боюсь ли я смерти? — думал Дмитрий Ильин, всматриваясь в лес мачт в бухте. — Да, наверно, как любое существо, разумением наделённое… Там сотни пушек турецких, готовых изрыгнуть в меня смерть и пламя, и с лёгкостью пресечь моё земное бытие… Но я офицер флота российского, и долг мой — служение Отечеству!».

Вечерело. Солнце, окровенив закатными лучами паруса, пряталось за скалы острова Хиос, уступая место ночи. Над бомбардирским кораблём «Гром» вспухло белое облачко, и по воде прокатился рокочущий гул — очередной снаряд полетел в сторону бухты. Линейные корабли «Трёх иерархов», «Святослав», бриг «Почтальон» и «Гром» вели по неприятелю беспокоящий огонь, не давая туркам расслабиться в ежечасном ожидании атаки русских.

И спустилась ночь — тихая и лунная. За полчаса до полуночи Грейг засветил на корме «Ростислава» три фонаря — сигнал атаки, — и первым к берегу двинулся линейный корабль «Европа». Во вчерашнем бою его командир, капитан первого ранга Клокачёв, удостоился адмиральского неудовольствия за мешкотное маневрирование. «Поздравляю вас матросом!» — прокричал ему Спиридов, при всей эскадре обвиняя Клокачёва в трусости и неумении. Но Клокачёв не был трусом, что он и доказал в эту ночь славы русского флота. Турки били по «Европе» книппелями,