«Простодушный»

Простодушный (fb2) - Простодушный 18K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Сергей Викторович Васильев

Сергей Васильев

ПРОСТОДУШНЫЙ

Разумеется, это был я.

Кто еще может похвастаться такой расцветкой шерсти? Не трехполосочной, как у большинства, а четырех — черного, серого, белого и рыжего цветов. Опять же кисточки на ушах, подкрученные так, чтобы закрывать ритуальные шрамы. Любимая безрукавка — черная с красной синусоидальной каймой — рисунком клана.

Проблема была в том, что я совершенно не помнил тех действий, что сейчас показывала запись с камеры слежения. Человек, скажем, сразу решил бы, что кто-то замаскировался под него, надев маску или парик. Нам, швосам, чтоб кем-то прикинуться, пришлось бы клеить шерсть по всему телу или надевать комбинезон — рисунок индивидуален у каждого. А у меня, Свисса, так особенно.

Еще немного поглядев на безобразие, совершаемое мной, я выключил запись, вынул накопитель и положил его в карман безрукавки. Следовало понять две вещи: что со мной и как доложить о нарушении в службе безопасности. Заявлять о том, кто выкрал глимпы, я был еще не готов.

Нереальность происшедшего выбила меня из колеи. Чтобы я, профессиональный охранник, грабил свое место работы, да еще и не помнил об этом — это ж как меня надо было довести! Вариант, что запись была всего лишь компьютерной оживлялкой, я отверг — не могли же глимпы сами собой попасть ко мне в карман.

Вот интересно, я общую сигнализацию тоже отключил? Сработает она, когда я выходить буду, или нет? Судя по профессионализму моих действий, я должен был это учесть и подготовить себе спокойный выход из здания Корпорации.

Так и вышло.

Смена как раз закончилась. Ни слова не сказав сменщику о происшедшем и сумев унять вздыбившуюся шерсть, я вышел, избавился от глимпов в первом же скверике и поспешил домой.

Дома меня ждал видеовызов.

Не переодевшись в домашнее, я нажал кнопку ответа. На меня смотрел человек и мило, как ему казалось, улыбался. Незнакомый, но кого-то напоминающий.

— Молодец! — сказал человек и причмокнул.

— Спасибо, — ответил я, — а что я такого сделал?

— Сама скромность! Я же говорил! — человек отвернулся от экрана, обращаясь к кому-то вне поля видения передающего скана.

— Нет, ну всё-таки?

— Ты чо, забыл о подселении? — человек на экране неприятно округлил и без того круглые глаза и прикрыл рот рукой.

— Каком подселении?

— Тю-ю-ю, ну, точно забыл. Давай вспоминай. Пиво пил? Пил. Договор заключал? Заключал. Мой разум и подселил себе.

— Зачем я это сделал? — тут уж самому впору было распахивать глаза по-человечьему.

— Взаимовыгодный обмен, — человек улыбнулся, хищно обнажив зубы.

— И какую ж выгоду я получил?

— А тебе виднее. Ты, это, думаешь мне с твоим разумом легко пришлось?

— Но ведь подселение запрещено!

— А то! Думаешь, чего мы в трактире договаривались? Заради конспирации, — человек быстро прикрыл левый глаз и тут же его открыл. — Конечно, подселение не в Центре было, а в подпольной конторе. Но ведь тебе, вроде, всё равно было?

Может, когда я пиво пил — тогда и было всё равно. Но сейчас — совсем нет. Мало того, что я своим телом кому-то попользоваться позволил, так еще он противоправные действия совершил, за которые мне теперь пожизненное грозит.

— Так что тебе от меня сейчас надо? — проговорил я с угрозой в голосе.

— Мне? — удивился человек. — Это тебе. Ну, явно не в себе ты. Мы честные партнеры. Что заработал — получи.

Он помахал перед экраном кредитной карточкой, потом засунул ее в приемную щель, набил код передачи, высветившийся на экране, и ввел номер моей карты.

— Успеха! — сказал он излишне громко, нажал ввод и тут же отключился.

Идиот!! Он засветил меня. Две минуты — и мой счет обнулят. А еще через три прибудет наряд безопасников для моего усмирения и препровождения в исправительное учреждение. Одна возможность — смотаться с этой планеты куда подальше.

Обналичив все деньги со своего счета в домашнем банкомате — тоже незаконная операция, но по совокупности — мелочь, я переместился в частный ангар кораблей гиперперехода и немедленно стартовал.

Оставалось решить — куда лететь.

Хороша Бриссовская ярмарка! Веселая! Богатая! От товаров глаза разбегаются. Есть тут и кверги хохлатые, чьи песни без слез не может слушать ни один разумный. И вирды — одеяла живые, которые в холод греют, а в тепло охлаждают. И кристаллы, меняющие цвет свой под настроение владельца. Много всяких разностей здесь, чему даже и названия не знаешь. Спросишь — объяснят доходчиво, покажут, как действует, научат, как применять. Не захочешь, а купишь.

Кого тут только нет! Люди — и с Земли, и из колоний, каждый на свой манер одет. Шурьянки, закутанные так, что еле их разглядишь под живой шевелящейся одеждой. Танланцзы, бесстрастно вышагивающие над всеми могучими богомольими лапами. Крохи, бурхи, гланги, годды, дисфады… И многие другие — всех и не вспомнишь, и не перечислишь. Разные все — в глазах рябит, мелькает.

Шум, крики, свисты и сипения — всяк на своем языке говорит — гул стоит непонятный.

Эх, ярмарка! Каждый будто сам по себе, а скопом — единое существо тысячеголововое, тысячерукое, с щупальцами да клешнями. Лежишь, переваливаешься из стороны в сторону, мерцаешь огнями, живешь, дышишь.

Праздник…

Жаль только, я сюда не для того попал, чтоб товарами любоваться. Ни купить ничего не могу, ни продать. Прячусь здесь — в толпе затеряться проще всего. Потому и лишний на ярмарке. Потому-то и не весело мне.

Только на ярмарке и можно себя свободным почувствовать. Тем и манит она, тем и тянет к себе. Любой разумный здесь совсем не такой, как у себя дома. Можно позволить себе быть тем, кем хочешь быть. И не быть правильным.

Я — как соринка в глазу великана. Делом занимаюсь, а не развлекаюсь. Скрываюсь. Оттого и брожу узкими улочками да кривыми переходами, неприкаянный. Вдалеке от главных площадей и торговых рядов. Чтоб не завертела, не втянула меня ярмарка. Чтоб остался я, кем есть. Чтоб не поддаться, не забыть о делах моих неправедных. Чтоб миг свободы на ярмарке не заменил мне свободу истинную, которая еще есть у меня.

Хожу, гуляю. Грущу и радуюсь.

Человек стоял в узком проходе, подбоченившись одной рукой, а второй легко помахивал. Наверно, не для того, чтобы привлечь мое внимание, — внешность его и так отличалась своеобразием. Пышные кудрявые волосы на голове, металлическое кольцо в голом ухе, ярко-малиновая рубаха навыпуск, подпоясанная широким поясом с позвякивающими бляхами, синие шаровары, заправленные в блестящие черные сапоги, и черная безрукавка с красной квадратно-загогулистой каймой неизвестного мне клана. И не обойти его никак — не разойтись двум разумным.

— Эй, брат, услугу не окажешь? Заплачу хорошо, только помоги.

Я хмуро взглянул на человека:

— Странная идея.

— Ай, брат, да что странного?! — человек весело ухмыльнулся, — меня на ярмарке всякий знает — не слышал, что ли? Яшка я. Мне тут каждый из людей за место отстегивает.

— Богатый, стало быть. С нищим связываешься, — предупредил я его.

— А мне не деньги твои нужны. Вижу — швос ты известный — по глобовидению показывали, а не у дел. Провернешь одну работенку — тебе не впервой — переправлю, куда захочешь. Соглашайся. Другой кто узнает — сдаст безопасникам за вознаграждение. А Яшка не такой. Яшка всегда о других думает.

Действительно — что мне тут, на ярмарке, делать? Всю жизнь прятаться невозможно. Того и гляди, опять кто-нибудь узнает. И всё. Хочется же спокойствия и стабильной жизни.

— Согласен.

— Молодец, брат! — Яшка хлопнул меня по плечу. — Так и знал, что на тебя можно рассчитывать. Теперь о деле. Совсем пустяковое, я бы сам сделал. У одного чудака надо забрать нашу вещь.

— Не украсть? — насторожился я.

— Да что ты! Такого я бы тебе не предложил… Спор был. Я эту вещь и проспорил. Отдал, а теперь невмоготу без нее. Новый владелец сказал, что вернет, если одно условие выполню… Смекаешь?

— Не совсем.

Как же эти люди любят туманно разглагольствоваться! Но следовало потерпеть — всё же работодатель.