«Сказочки техногенных перелесков, или мир детей Марфы»

Смерть сквозь перчатки им леденит пальцы, сплетающие провода.

Алчно за ними она следит, подстерегает везде и всегда.

А они на заре покидают жилье, и входят в страшное стойло к ней.

И дотемна укрощают ее, как, взяв на аркан, укрощают коней.

Отдыха знать им вовек нельзя, Веры для них недоступен Храм.

В недра земли их ведет стезя, свои алтари они строят там,

Чтобы сочилась из скважин вода, чтобы, в землю назад уйдя,

Снова поила она города, вместе с каждой каплей дождя.

Они не твердят, что Господь сулит разбудить их пред тем, как гайки слетят,

Они не бубнят, что Господь простит, брось они службу, когда хотят.

И на давно обжитых путях и там, где еще не ступал человек,

В труде и бденье - и только так Дети Марфы проводят век.

Двигая камни, врубаясь в лес, чтоб сделать путь прямей и ровней,

Ты видишь кровь - это значит: здесь прошел один из ее Детей.

Он не принял мук ради Веры святой, не строил лестницу в небеса,

Он просто исполнил свей долг простой, в общее дело свой вклад внеся.

Редьярд Киплинг. Дети Марфы

Три поросенка

Жили-были три поросенка: Пох-Пох, Пых-Пых и Паф-Паф. И вот в одно не самое приятное утро узнал Паф-Паф, что в соседнем перелеске появился злобный Волк и есть у него большой черный мотоцикл с большой черной коляской и длинный черный пулемет.

- Братцы, - сказал он своим братьям-поросятам, - Волк всегда голоден, и когда он придет нас съесть, мы должны быть готовы!

- А мне пох, - ответил Пох-Пох и плюхнулся в уютную, теплую лужу.

- Чо? - спросил Пых-Пых, он только что пыхнул и ему ваще все было сиренево.

Понял Паф-Паф, что с этими пацифистами нормально не подготовишься и пошел сам строить себе укрепрайон.

Прошла неделя, а может даже две, и Волк проголодался. Он зарядил длинный черный пулемет. Сел на большой черный мотоцикл и поехал к поросятам.

Пох-Пох валялся в луже и блаженствовал, когда байк Волка расплескал всю теплую грязь. Поросенок сердито открыл глаза и увидел Огромного Волка на Черном Мотоцикле с Большим Пулеметом. Тогда он взвизгнул, вскочил на все четыре копытца и бросился в лес. Волк не успел в него выстрелить и, разумеется, не мог проехать по лесу, а потому рванул в объезд. А пока он ехал, Пох-Пох успел прибежать к братцу Пых-Пыху.

Занятно, что после ухода Паф-Пафа Пых-Пыха пробило на измену, он раздобыл где-то автомат и даже вырыл половину окопа. А потом ему надоело, и он продолжил пыхать.

Когда Пох-Пох прибежал к брату, тот лениво забивал косяк и даже - о чудо! - сумел разобрать, что же лопочет ему непутевый родственничек. Храбрый поросенок зарядил оружие и залег в своем полуокопчике. И даже не успел заскучать, как из-за леса выскочил черный мотоцикл Волка. На счастье поросят у Волка не было второго номера, а потому он мог или ехать, или стрелять. И Пых-Пых без особого труда отогнал его длинной очередью.

Тогда Волк понял, что по дороге ему так просто не прорваться и пошел на хитрость. Он разорвал пополам белую простыню, половину набросил на свой байк, а в другую замотался сам.

- Я Баран из соседнего леса, - закричал он, выезжая на дорогу, - у меня есть большой мотоцикл. У меня есть длинный пулемет. Мне нужен только напарник, чтобы поехать и убить Гадкого Волка.

К несчастью Пых-Пых решил, что навсегда прогнал врага и уже успел пыхнуть. А Пох-Поху все было как обычно пох - и Волк смог приблизиться к позиции поросят. С диким хохотом он сбросил простыни и перепрыгнул к пулемету. У Пых-Пыха затряслись копытца и он, выронив автомат, с диким визгом бросился бежать. Следом за ним понесся Пох-Пох...