«Инга. Мир»

Инга. Мир (fb2) - Инга. Мир [Вторая книга дилогии] 1057K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Елена Блонди

Блонди Елена

Инга. Мир

Елена Блонди

ИНГА (МИР)

Роман

Вторая книга дилогии

Посвящается сыну

1

Утреннее солнце светило в глаза, мешая смотреть, и Вива, хмурясь, встала, одергивая длинный халат, перетащила плетеное кресло в другую сторону и села снова, напряженно выпрямляя спину и щурясь на мягкое серебро воды. Та была далеко и внизу, за извилиной дороги, слева перекрывалась развалинами старой крепости, а справа кубиками лодочных гаражей на месте старого рыбколхоза.

Поерзав в кресле, Вива встала опять, подошла к самому краю веранды, взялась за круглый поручень и почти повисла на нем, всматриваясь.

Снизу, на терраске первого этажа прекратилось громыхание, и Саныч сказал укоризненно:

- Вика...

- Саша, - нервно ответила та, - Саша, я совсем не вижу, давно уже. Дай мне бинокль!

- Вика! Оставь человека в покое, хай плавает!

- Саша!

Она свесилась вниз, опуская сердитое лицо. Саныч помаячил своим, и, вздыхая, ушел в раскрытую дверь, завозился там, гремя и звякая. Когда снова вышел, Вива уже стояла рядом, протягивая руку, а другой подхватив шелковый длинный подол.

- Пойдем, скорее. Там сверху лучше видно. У тебя мобильник где? Ох. Если вдруг...

- Вика! - грозно усовестил ее Саныч, взбираясь следом и отворачивая лицо от шелковых пол халата. Руки держал так, вроде ловил падающего ребенка.

Наверху Вива подбежала к перилам и навалясь на них, приставила к глазам бинокль.

- Какой он у тебя! Протер бы хоть!

- Нормальный. Цейсовский. С буксира списан, знатная вещь. Тут покрути вот.

- А! - с облегчением сказала Вива, одной рукой берясь за сердце, - фу-у, вижу. Голова. Черная. Господи! За что мне наказание такое!

- Вика. Да сядь уже, кофе твой застыл совсем. Видишь, никто не утоп, все нормально ж?

Вива отмахнулась, по-прежнему прижимая к глазам увесистый пупырчатый бинокль с длинным ремешком.

- Ты такой черствый. Поразительно, как вы совершенно ничего не понимаете! Ты чайник поставил ли? А бублики? У нас остались со вчера бублики? Которые любимые?

- Не свались. Тебя еще ловить.

- Выходит! - торжествующе объявила женщина, отмахиваясь рукой от Санычевой ладони, - погоди, дай я погляжу! Саша, выходит!

- Ах, чудо какое, - проворчал тот, подтягивая старые линялые штаны, - куда ж нам, мы жеж не выходим так вот...

- О... - вдруг сказала Вива и, покраснев, вернула бинокль Санычу, - ну, ладно. Идет уже сюда. И получит у меня сейчас по первое число!

Затягивая пояс халата, вернулась в кресло, села, кусая губы, и расхохоталась. Саныч заинтересованно приложил бинокль к глазам. Крякнул. И тоже засмеялся, с возмущением, разглядывая быструю фигуру с полотенцем, прижатым к животу.

Из-за угла крепостных развалин вывернулся экскурсионный автобусик, визгнул тормозами, засигналил.

Мелькнуло сорванное с бедер полотенце, взмахнулось белым полотнищем и, под смех и крики из окон, снова вернулось на место.

- Он там оделся? - церемонно спросила Вива, ставя на стол свою чашку.

- Ага, - Саныч повесил бинокль на грудь, - оденется он, как же. Пока всех не распугает тута, дождесся от него.

- Саша, - возмутилась Вива, - немедленно! Не вздумай даже!

И заулыбалась навстречу частым шагам по деревянным ступеням.

- Олежек! Хорошо покупался?

Парень, что выскочил на веранду, держа рукой на мокром боку полотенце, кивнул, быстро проходя, поцеловал Виву в пепельную макушку.

- Прекрасно, Вива великолепная! Где мои бублики?

- Саша сейчас принесет. Ты будешь кофе, Олежек?

- Я буду кофе, - согласился тот. И закричал, мелькая пятками по лесенке, ведущей на самый верх, в крошечный скворечник третьего этажа:

- Саныч, да я сам, щас, оденусь только!

Саныч кивнул, выразительно глядя на оживленное лицо Вивы, мол, видишь, не заставляет меня с чайником бегать. А та, прислушиваясь к возне наверху, махнула ему рукой:

- Иди, Саша, иди. Ты там вроде починял что-то?

Олег уже сбегал сверху, шлепая босыми ногами и приглаживая рукой густые черные волосы. Светлые шорты потемнели на мокрой заднице. Садясь, взял булочку, откусил.

- А где именинница?

- Скоро, Олеженька, скоро. Я волновалась, я думала ты там, в море...

- Я был наг, Вива! Сто лет не купался голый. А завтра, завтра же гости, так? Хорошо, я успел.

Он повернулся, большой в плечах, тяжелых, чуть ссутуленных от ширины, и смуглое лицо сверкнуло улыбкой.

- Ага! Мо-ом?

- Привет!

Инга встала на краю веранды, улыбаясь двум силуэтам за легким столиком. Обошла так, чтоб видеть лица.

- Ах и ах, просто Ницца какая-то! Кофе с видом на море, утро, лето. Вива и мой блудный сын!

- Еще Саныч с чайником, - подсказал Олег, и Инга, повернувшись, приняла в руки поднос с бубликами и вареньем. Сунула на стол и села, вытягивая загорелые ноги в коротких шортах.

- Саша, иди ко мне, - сказала Вива, показывая на пустой стул рядом. И Саныч с удовольствием уселся, откидываясь и щурясь на солнце.

Вчетвером помолчали, переводя глаза друг на друга. Инга, не выдержав, рассмеялась.

- Ну, вы что как засватанные? Поздравьте уже да будем жить дальше.

Олег вскочил, прижимая к широкой груди такую же смуглую, как у матери руку.

- Ма-ам. Мы все тебя всячески поздравляем. И желаем. И вообще. А еще ты самая красивая и беспримерно молодая!

- Еще бы, - засмеялась Инга, - такое вот у нас семейное проклятие, Олега, был бы ты девочкой, уже возил коляску, дай посчитать, три года, да? За руку уже бы водил!

- С двадцати-пяти-летием, мам! Тьфу, и не выговоришь. И подарок!

Он снова вскочил и опять унесся на верхотуру, крича оттуда всякую ерунду. Инга внимательно посмотрела на пылающее Вивино лицо и скорбные брови Саныча.

- Чего он сегодня выкинул?

- Голый купался, - доложил Саныч, - ну то и ладно б. Но домой полез голый. Махал полотенцем в автобус.

- Девушки были счастливы! - заорал сверху Олег, гремя чем-то.

- Тебя заберут в милицию, - отозвалась Инга, - и оштрафуют, за оскорбление нравственности гостей из ближнего зарубежья.

- Оставьте ребенка, - вдруг рассердилась Вива, - он плохого не хотел. Пошутил просто. Олежек, чай стынет. И кофе тоже.

- Скажите чиииз! - Олег стоял на ступеньках, закрывал лицо фотоаппаратом, - молодцы! Мо-ом? Улыбнись. Супер! Саныч, сфоткай нас, а? Меня и маму.

Гремя стулом, устроился рядом с Ингой и привалился к ее плечу. Оба улыбнулись в объектив навстречу бледной в утреннем свете вспышке.

- Иди к нам, Вива!

Но Вива отрицательно покачала головой и моргнула, чтоб не щипало веки.

- Не стоит, Олежек, я уже старая.

Они оба смотрели на нее, и улыбались. И Вива вспомнила, когда-то, когда ее детка была моложе, чем сейчас ее собственный сын, она спросила, а ты счастлива, ба? Вива ответила тогда, да, счастлива, но кажется ей, будет что-то еще. Она не знала, это что-то появится благодаря сердитому упрямству Инги, ее стремительной девичьей безрассудности. И теперь это что-то сидит, улыбаясь такой знакомой, такой на всю жизнь любимой улыбкой. И все в нем такое же, совершенно все. Только глаза не черные, а серые, под густой шапкой лохматых темных волос. И на книжной полке в комнате, полной света и летних ветерков, вздувающих легкие занавески, стоят рядом две фотографии. На одной - совсем молоденькая Вика в белом платье, с рассыпанными по нему цветами, а рядом ее муж Олег. И другой снимок, цветной - на фоне белого паруса такая же олегова улыбка, на его же смуглом лице с четким подбородком. И дата в уголке снимка - 2012 год.

Саныч фыркнул, вытаскивая ее из мыслей о странности счастья.