«Дерьмовый меч»

Глаза накрасила, мантру прочитала, на лучшее понадеялась — вот, кажется, и все. Пора идти на работу. Не забыть заправить мой старенький бентли, а то вечером в нашем городе ни один фонарь не горит и заправку хрен найдешь.

Я спустилась вниз на лифте, обитом пурпурным шелком, метко плюнула в соседкиного кота, замершего от ужаса при виде меня, фыркнула в лицо охраннику в ответ на развязное приветствие «Исполать вам, барыня!» и остро ощутила свою молодость, беззащитность и забитость. Уныло-серенькое манто из шиншиллы билось на промозглом ветру вылинявшим флагом. Еще один, мать его, трудовыебудень из тысяч и тысяч трудовыебуден, предстоящих мне, бесперспективной сироте, выросшей без мами, без папи в детприемнике города Мудротеево Седоковыльской области.

Мудротеево — городок маленький, тихий, косный. Мудротеевцы — мещане, зомбированные идеей стабильности. Их контакт с внешним миром сводится к смотрению тупых шоу и примитивных сериалов, а также к выносу мозга в этих ваших интернетах. Самые продвинутые читают горы книжек в уродских обложках, на каждой из которых загорелый амбал слюнявит бабу, которая мне, обычной серой мышке, в подметки не годится.

Чтобы не стать похожей на своих земляков, я выбросила из окна плазменную панель и ультратонкий ноутбук, а шкаф красного дерева со всем содержимым спустила по лестнице, метко пнув его в резной бок крепкой алой подошвой туфли от Christian Louboutin. Я оставила себе только собрания сочинений Мэри Шелли и Джейн Остин. Незачем забивать голову ерундой, если у меня есть чем заняться — сидеть и день за днем раскладывать пасьянс, допытываясь: что было, что будет, чем сердце успокоится.

Может быть, если бы я не была так погружена в себя… или у меня имелся интернет… или я читала все эти нелепые книжонки в сусальных обложках, рано или поздно в мою голову закрался бы вопрос: кто я? Откуда пришла? Откуда у меня взялись все эти биркины-бентли-лабутены? Почему я, проживая в пентхаусе единственного небоскреба на все Мудротеево, работаю на единственном заводе, сохранившемся в городе с царских времен? И что, наконец, производят на нашем заводе, в цехах, откуда идет и идет по тефтельки черная, пропахшая гарью толпа неприятных на вид мужчин с отпечатками белой длани на лицах?