«Не имея звезды»

Дрой
Фанфик Не имея звезды

Шапка фанфика

Пейринг: Новый Мужской Персонаж/Новый Женский Персонаж

Рейтинг: R

Жанр: Action/Adventure/Fantasy/Romance

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Анимагия, Жизнь среди маглов, Фик об оригинальных героях

Саммари: Это история о человеке, которого никогда не было в этой истории, но все же...

Предупреждение: Легкое АУ, незначительное ООС, может немного мата и музыки.

Коментарий автора: Обложка фанфика - http://www.pichome.ru/2x

(Спасибо за неё RussoVolante)

Аудио версией занимается STin! За что ему спасибо.

Герберт Ланс в 16 лет - http://www.pichome.ru/2Q

Изабель да Силва - http://www.pichome.ru/2l

Роджер после Эльдорадо - http://www.pichome.ru/DOn

Чары Ланса:

Пламенные Звери:

Ignis Bestia: Papilios - http://www.pichome.ru/2p

Ignis Bestia: Lion - нет изображения

Ignis Bestia: Falcon - http://www.pichome.ru/22

Ignis Bestia: Drago - http://www.pichome.ru/2A

Благодарности: Кто писал гневные сообщения бете и про бету - тут не её ошибка, а косяк автора. Я не знал как идет работа с бетой и поэтому сразу выкладывал сырые главы в сеть.

Файл скачан с сайта Fanfics.me - www.fanfics.me

Пролог

(п.а. Большинство упоминаемых в фанфике мест, будут исключительно выдуманными. Первый пример — Скэри-сквер)

Сегодня в Лондоне было паршиво. Да и вообще, в это время года — в начале октября, найдется мало мест по эту сторону Дожди шли не переставая, и если в центре мостовые еще хоть как-то убирались, то на окраинах дела обстояли куда как хуже Ла-Манша, в которых не было бы так же паршиво как и в столице. Дожди шли не переставая, и, если в центре мостовые еще хоть как-то убирались, то на окраинах дела обстояли куда хуже. В слякоти и грязи можно было без малого утонуть. Да еще и на небе, как на зло, не видно ни единого проблеска — все вокруг затянула серая дымка. А уж про такой район как Скэри-сквер и говорить нечего. Криминальная кишка Лондона не просто так называлась Ямой. Осенью здесь стояла лютая вонь. Тянуло, казалось бы, отовсюду. От пропитых, провонявших перегаром бомжей в драных тряпках, намотанных друг на друга. От курящих проституток, чья дешевая туалетная вода не могла заглушить запах продажного секса. От наркоманов, которые справляли любую нужду исключительно под себя. Воняло от продажных копов, нет, не тем ощущаемым запахом, а другим — «моральным». А разве может не вонять, когда двое рослых мужиков вяжут педофила на «горяченьком», везут в участок, а потом, когда оказывается что тот принадлежит какой-нибудь местной банде, отпускают за пятьсот фунтов. И всего через два часа этих же самых фараонов видят в одном из притонов, где сутенер, оказавшийся по совместительству тем самым педофилом, старчивает малолетних, смазливых дурочек. Что не удивительно, эти одурманенные девицы, еще вчера школьницы, оказывается в объятьях фараонов. Да, Скэри-сквер провонял не только ощутимой вонью, но и другой — той, которая еще хуже.

И по этим темным, почти не освященным улицам, среди вываленных на тротуар куч грязи и мусора, шла закутанная в шаль миниатюрная женщина. Она покачивалась, иногда спотыкалась, и все приговаривала «Тише, маленький, тише». В руках она держала какой-то сверток, из которого изредка доносилось сопение и причмокивание. Никто и никогда не видел этой женщины в Скэри-сквер, вернее, никто бы не смог её узнать, ведь она не появлялась здесь уже много лет. Возможно, это и сыграло свою роль в дальнейшей истории. Сейчас же, когда дама все пыталась идти прямо и не падать, за ней следило три пары глаз. Три пары сальных, вечно пьяных глаз. Но их никто не видел, да и какое там — уж очень хорошо умели скрываться крысы района. Ведь их, слабых и на игле, всегда были рады попинать более крупные хищники, члены банд и различных группировок. А сейчас им представился шанс самим слегка поразвлечься на халяву. И уж они-то его точно не упустят.

Женщина же, свернув на одну из узких дорожек, прошла по пустырю и, наконец, счастливо вздохнула. Перед ней высилось четырехэтажное здание. Свет в нем горел лишь на первом, но изредка можно было заметить отсветы свечей в окнах повыше. Которые, впрочем, однажды промелькнув, редко когда показывались снова. Поудобнее подхватив сверток, мадам направилась к крыльцу. Это крыльцо, как и все здание, явно требовало ремонта. Оно было деревянным, с обшарпанными ступеньками, на которых находилось что-то наподобие плитки, перила же были трухлявые и покрытые уже давно потрескавшимся зеленым лаком. Девушка, а сейчас было видно, что это именно девушка, поднялась по скрипучим, дышащим на ладан ступенькам, и положила сверток у порога. Тонкими, дрожащими пальчиками, она отвернула уголок простынки, хотя какая это простынка — так, тряпка половая. И этот миг стал последним, когда мир имел счастье лицезреть прекрасную улыбку Элизабет МакГрей, бывшей воспитанницы приюта «св. Фредерика». И даже полное изнеможение, выбитые зубы и мертвенный взгляд не могли лишить её невообразимой природной красоты. Тонкие, правильные линии лица, точеные нос и скулы, идеальный разрез глаз, густые, но тонкие брови в разлет, лоб правильной формы. Да, это лицо было самым прекрасным, что можно было найти в Яме. А уж какая у Элизабет была когда-то фигура, а какие ноги и грудь. Любой мужчина тотчас пал бы ниц, помани она лишь пальцем, взмахни она лишь своими длинными ресницами. Но Элизабет была слишком глупа и наивна...

Она в последний раз посмотрела на своего сына; в письме, лежащем рядом, она указала лишь его имя. Да и в принципе все письмо занимало лишь две строки. Просьбу позаботиться о ребенке, его имя и выдуманную фамилию. Слезы падали из глаз некогда прекраснейшей из женщин, на круглое личико красивого младенца недели от роду. Тогда ребенок открыл свои глаза и девушка вновь улыбнулась. Это были её глаза, голубые, глубокие, с чуть темноватым белком.

— Прощай малыш, — прохрипела она. Боже, её голос, который когда-то словно патока текший из алых уст, превратился в скрип столетней старухи. — Я тебя люблю.

Девушка поднялась, позвонила в звонок и стремглав бросилась с крыльца. Она уже не видела, как заскрипела несмазанными петлями дверь, как вышла мадам Бэгфилд, дежурная. Не видела, как та разразилась самыми отборными ругательствами, которым позавидовал бы иной портовый грузчик, как нехотя забрала рыдающего младенца и унесла его во мглу приюта. Элизабет продолжала бежать, сбивая босые ноги в кровь, сжигая легкие промозглым воздухом, и оставляя в воздухе за собой призрачную дорожку из слез, которые тут же смешивались с дождем.

Элизабет свернула на Майден-стрит и побежала мимо Грейв-гарден, когда у неё в глазах вдруг потемнело.

— Кажись, ты её слишком сильно приложил, — проворчал Тайлз, смотря на серую жижу, пузырящуюся на затылке упавшей женщины, и на красную лужу, расползающуюся на земле.

— Да посрать, — сплюнул Джэк, отбрасывая от себя окровавленную арматуру. — Налетай пока теплая...

На следующий день мусорщики, найдя в Яме очередное тело, даже не отзваниваясь фараонам, сразу же повезли его на свалку. В Скэри-сквер наступало обычное, ничем не примечательное утро.

Глава 1

29 июня 1991г. Хогвартс, Альбус Дамблдор.

Сегодня у директора лучшей в мире школы Чародейства и Волшебства, было отличное настроение. В конце концов, буквально послезавтра сын его старых друзей и бывших учеников, получит свое письмо. И уже буквально через два месяца, Альбус Дамблдор будет иметь счастье лицезреть Гарри Поттера в Хогвартсе. Единственное в чем не мог себе соврать Глава Визенгамота, так это в надежде, что Гарри все же пойдет характером в мать. У той он был хоть и взрывным, но спокойным. А то еще одного Мародера, школа может и не пережить. Вон, близнецы Уизли и так уже почти по камешкам её разносят. Не хватало им еще и напарника в лице наследника Величайших Шутников Британии.

Фоукс, будто прочитав мысли своего не летающего друга, издал музыкальную трель.

— Во-во, — улыбнулся Дамблдор.

Ему не терпелось окружить мальчика незримой заботой и тем самым попытаться избавиться от чувства вины, которое грызло его на протяжении уже почти десяти лет. Дамблдор никак не мог простить себе смерть таких замечательных людей как Лили и Джеймс Поттеры и Питер Петтигрю. Может быть, если он сумеет позаботиться о том чтобы у Гарри было счастливое детство, он сумеет загладить эту страшную вину.

Закинув в рот лимонную дольку, Альбус потянулся к древнему артефакту — «Книге Обретенных и Найденных». В ней, вот уже тысячу лет, с того самого момента как на этом талмуде закрепилось последнее заклинание Ровэны Рэйвенкло, отображались все волшебники, растущие в магловском мире. Да-да, именно так. Не только маглорожденные, но и чистокровные и полукровные волшебники, так или иначе, оказавшиеся в окружении обычных людей. Даже Альбус не знал, какие чары наложила древняя волшебница, чтобы создать такое чудо. Полистав хрустящие странницы, предаваясь манящим воспоминаниям, Дамблдор вдруг замер. Он смотрел на зачисленных в этом году и его не могло не смутить то, что напротив «Гарри Джеймс Поттер» стояло «чулан под лестницей». Директора поразили некоторые догадки, но он отмел их как несущественные, полагая, что магия просто дала сбой. Отогнав слишком уж невероятные подозрения, Альубс перелистнул страницу и в этот раз его сердце сделало сальто, так и не вернувшись обратно. Дрожащим пальцами, волшебник провел по надписи «Герберт Ланс, Лондон, приют «св. Фредерика», комната номер 15».

Не веря своим глазами, сняв очки половинки, директор раз за разом перечитывал эти строки. И вихрь воспоминаний врывался в разум светлого мага. Он как наяву увидел здание этого приюта, увидел как без двух дней, полвека назад он вошел в него, чтобы познакомить мальчика по имени Том Марволо Риддл с магическим миром. Еще не зная, что впускает в свой дом величайшее зло когда либо ступавшее по землям Туманного Альбиона. Увидел горящий платяной шкаф и страх в глазах детей и старшего персонала. Он услышал, как мальчик предупредил его, что умеет разговаривать со змеями, увидел ту жажду в глазах, которую сперва принял за жажду знаний, а выяснилось что это жажда власти, безумная лихорадка самой Тьмы. Первозданной, отвратительной, не имеющей оправдания, Тьмы. Судорожный хрип вырвался из груди старого мага, который ощутил как тяжесть всего мира опускается ему на плечи. На мгновение, ему показалось, что в кабинете потемнело, но, придя в себя, Альбус собрался с мыслями. Простое совпадение и ничего более. Правда, слишком уж много совпадений сегодня... Да и кости пора размять...

— Expecto Potronum, — Альбус взмахнул своей палочкой и призрачный феникс улетел куда-то сквозь стену.

Спустя пару минут в кабинет, предварительно постучавшись, зашла строгая мадам в возрасте. Она была высокого росту, с прямой, чуть горделивой осанкой и выразительными очками. Седеющие волосы были собраны в тугой пучок, а ухоженные руки сложены в замок. Одета мадам была в изумрудную мантию, под которой отчетливо виднелись очертания делового костюма, правда без пиджака.

— Добрый день Альбус, — поздоровалась профессор МакГонагал, заместитель директора, преподаватель Трансфигурации и декан львиного факультета. — Чем вызвана такая срочность?

— Добрый день Минерва, — кивнул Альбус. — Ты уже подготовила письма для маглорожденных?

— Конечно.

— Тогда я бы хотел попросить у тебя письмо для мистера Ланса.

— Хорошо, — профессор взмахнула палочкой и у неё в руке оказался конверт, скрепленный сургучной печатью. — Могу я поинтересоваться зачем?

— Я бы хотел доставить это послание лично.

— Если мне не изменяет память, Альбус, доставлять письма не осведомленным о магии — обязанность заместителя директора, а не его самого.

— Это особый случай...

— Особый?

— Посмотри на адрес Минерва.

Профессор поправила очки и внимательно вчиталась в адрес послания. Некоторое время она перечитывали строки, а потом резко побледнела. Вероятно, преподавательница упала бы, если не вовремя наколдованное кресло, появившиеся из воздуха и подхватившее падающую мадам. Да, Минерва помнила этот адрес, и помнила кто по нему жил. Тогда это был её сокурсник, Том Риддл, впоследствии ставший известным как Лорд Волан-де-Морт. Темнейший из магов, живших в Британии. Тот, кто собственноручно убил тысячи людей и сотни магов, в том числе и семейство Поттеров, оставив без родителей их единственного ребенка.

— Альбус, не думаешь же ты...

— Нет, — покачал головой директор. — Я не считаю что волшебник, живущий в приюте, каким бы он не был, станет Темным Лордом или просто темным магом.

— Но ты хочешь в этом убедиться, — Минерва за многие годы ученичества, а потом и работы бок о бок, часто могла понять что на душе у её старого наставника и друга.

Дамблдор, сверкнув глазами из-под очков, просто кивнул головой.

— Что ж, полагаю нам стоит внимательнее присматривать за мистером Лансом, — немного отчуждено произнесла МакГонагал, левитируя письмо на стол директора.

— Возможно.

1 июля 1991г, Лондон, Скэри-сквер

Увернувшись от прямого в голову, Герберт подсек своего оппонента — четырнадцати летнего Эдвина Оббервиля, и как только тот упал, Ланс запрыгнул поверженному сопернику на грудь и принялся отчаянно мутузить брыкающегося парня по лицу. Кровь из сломанного носа, рассеченной брови и развороченных губ, смешалась с кровью из разбитых костяшек. Но Геб, как звали его друзья (слишком уж нравились сироте «Сказания земноморья»), казалось не замечал таких мелочей. Он лишь видел лицо врага и видел что тот все еще в сознании, а значит надо продолжать бить, даже если болит заплывший глаз и правый бок, куда пришелся удар пудового кулака Эдвина. Когда же глаза Оббервиля закатились и тот отрубился, Геб встал, чтобы оценить поле боя.

На земле лежало пять парней в возрасте от двенадцати до пятнадцати, а рядом с Гебом стояло всего лишь трое. Два пацана и девченка с лихими улыбками и чертями, пляшущими в глазах. Любой взрослый, лишь взглянув на них, тут же скривиться и скажет — шпана, и не ошибется. Герберт утер нос, вытер кровь о порванную рубашку поверженного противника и поднялся на ноги. Их банда опять победила. Уже две недели, пацаны с окраины пытались отвоевать у них землю в Кэрилаинс, за что в конце концов и поплатились. Зато теперь здесь можно будет гулять без страха, что на тебя одного нападет толпа беспризорников.

— Что-то ты сегодня долго, Бэмбифэйс, — хмыкнула Рози. Единственная девчонка в их банде. Но тому, кто посмотрит косо на эту пацанку, не поздоровиться познакомиться с её хуком левой. А от этого хука пострадало немало парней не только из Скэри-сквер, но даже из Вест-сайда, где жили знатные борцы.

Геб скривился. Бэмбифэйс — что означало «красавчик» на американском слэнге, было самым нелюбимым прозвищем Ланса. Да, парнишка прекрасно знал какое впечатление он производит на девчонок. Черт, да ни одна из них по первости не могла смотреть ему в глаза и нормально разговаривать. Зато они умели отлично краснеть, теребить кофточки, а потом шушукаться и хихикать у него за спиной. Красавчик из «св. Фредерика», вот как за глаза называли Геба, и его это злило... раньше злило. По первости, внешняя красота вызывала слишком много проблем. Пацаны ему завидовали и постоянно пытались устроить какую-нибудь гадость, девчонки же постоянно сорились из-за него и попадало опять таки самому Лансу. Но вот он стал постарше, одиннадцать лет все же исполнилось, и Геб стал находить в своей внешности неоспоримые плюсы. Например, состроив умильную мордаху, он мог выпросить у миссис Эппл, приютской поварихи, дополнительную порцию, которую всегда делил со своим друзьями. Или, например, буквально на прошлой неделе, он смог очаровать девушку в розовом платьице. Вам покажется что это не самое большое достижение, но для этого Геб самостоятельно добрался до Литтл-Уингинга, где жили богачи. Да, урвать первый поцелую папенькой дочки, это без малого подвиг. Так что, голубоглазый парнишка, наконец увидел в своей красоте явные плюсы, которыми собирался пользоваться всю оставшуюся жизнь. В конце концов внешность — это единственное что было у него от родителей, которых он никогда не знал. И как и у любого другого сироты, главной мечтой и желанием Геба было встретиться с ними, обнять и никогда не отпускать. Но как и многие мечта, эта была явно несбыточной. Они либо умерли, либо... Об этом Геб не любил думать, но он привык смотреть правде в глаза. Второй вариант и самый вероятный был таким. Его мать была обычной, дешевой