«Земля, которой нет»

Кирилл Сергеевич Клеванский

Колдун. Земля, которой нет

Пролог

Позвольте представиться — Тим. Кто-то знает меня как Тима Ройса, кто-то как Зануду, другие вообще не догадываются, как меня зовут. За редким исключением, парочка мертвых Охотников, до сих пор считают меня Туфат Гарумом. Есть еще, как я надеюсь, тысячи людей, слышавшие песни тенесов — алиатских бардов, в которых обо мне рассказывается как о Безумном Серебреном Ветре, который поверг дракона. Нет, дракона я действительно одолел, но, право же, кому понравиться столь вычурное и пафосное имя? Уж точно не мне. А есть даже те, кто знают меня под именем — кронгерцог Тим эл Гериот. И, что весьма странно, таких людей теперь уже весьма немало. Кто же я на самом деле? Выбирать вам. В конце концов, список не малый и из него уж точно что-то, да придется вам по душе.

Моя история? Не могу сказать, что она была какой-то невероятной, отличающейся особой оригинальностью или завихрениями судьбы. Началась она уже давно, может девять или десять лет назад. Как раз в тот момент, когда деревенский парнишка по имени Ройс решил утопиться, а питерского студента по имени Тим сбила машина. В тот момент я попал в этот мир — Ангадор. Вынужден признать, не уверен, какая перспектива мне больше по душе — ад, рай или Ангадор. Но тем не менее.

После весьма непритязательного попаданства последовал целый ряд различных приключений и даже злоключений. Сперва, я угодил в рабство, потом, на целых пять лет загремел в ученики к психованному маньяку по кличке Добряк. Затем был год войны, изрядно подпортивший целостность казенной тушки.

Казалось бы, отставной наемник должен осесть где-нибудь, но мне приспичило отправиться в Академию, чтобы постичь азы магии. Именно азы, так как выяснилось, что я весьма посредственный маг, да и окончить получилось всего первый курс. Но и то — диплома я так и не получил.

Уж здесь то вы всяко скажете, что нужно было искать тихий городок с сытным и не пыльным местом. Но нет. Меня, словно гонимое ветром перекати-поле, погнало на восток — в Алиат. Именно в эту страну я должен был доставить Лиамию Насалим Гуфар, дочь Визиря. Вполне возможно, что мне не стоило срывать свадьбу этой самой дочери, а потом еще и попадать в ловушку к друзьям. Но так или иначе, моя предыстория заканчивается в тот момент, когда я потерял сознание в долине. В долине, где трава морем до горизонта, где небо синее, будто пролитая акварельная краска на чистый лист ватмана, и где-то там, в вышине, под пение птиц и свист ветра, из облаков выплывают летающие острова.

Да, на этом месте предыстория заканчивается, и начинается новая история.

Глава 1. Во славу Термуна

Империя, где-то под землей.

По рукаву шахты шел человек. Именно шел, а не шествовал, что было бы присуще его высочайшему положению. Случайный прохожий увидел бы в этом разумном почтенного, но мощного старца с явно военной выправкой и солдатской осанкой. Но, несмотря на положение, одет посетитель шахты был весьма просто. Строгий камзол, без каких-либо украшений, погон, или даже медалей, коих в ларце лежало бесчисленное множество.

На ногах помятые, избитые, но все еще блестящие ботфорты, чьи подошвы явно изведали немало стремян и истоптали множество брусчаток. Под ремнем — обычные кожаные штаны, которые можно купить за пару серебряников в любой ткацкой и кожевнической лавке. Ничто не выдавало в странном человеке первого мага страны, друга Императора почившего, и старшего или первого советника Императора нынешнего. И уж тем более, даже пристально вглядевшись в этого странника, никто бы и не подумал, что он — странник, держит в своем кулаке ключ к судеб почти всего мира. А может даже и всего.

Впереди зазвучал приглушенный стук метала о камень и резкие грубые крики. Советник ускорил шаг, а его седые волосы замерцали в свете масляных ламп, подвешенных в этом рукаве. Вскоре, за поворотом, показалась лестница. И если вы думаете, что это была деревянная, приставная лесенка, в которой ступени держаться на честном слове и паре мотках войлочной веревки, то вы сильно ошибаетесь. Это была цельная каменная лестница, вырубленная в скале и уходящая вниз, к плато, мерцающему в огнях, пляшущих на золотых прожилках в своде и стенах.

Лишь странник ступил ногой на ступени, как звуки работы и криков смолкли, а к посетителю заспешил коренастый муж, один из не многих, кто не держал в руках мешок, кирку, кувалду или жестяные ручки массивной тачки. Впрочем, советника больше занимала лестница, чем Главный шахтер, коим и был этот плечистый мужчина с жестким взглядом карих глаз.

Каждый шаг по каменным ступеням словно отзывался тысячами лет истории. Каждый вздох, будто сотрясал вехи целого мира, сокрытых от обычных разумных и их летописцев. Все плато, вся огромная пещера, теряющаяся во тьме, была пронизана тайной, мистерией столь таинственной и ужасной, что от одного лишь взгляда на неё веяло смертью. Но этого не замечали две сотни копателей, работающих здесь…

— Советник Гийом, — склонил голову Главный шахтер. — Мы ждали вас.

— Конечно ждали, если уж послали за мной, — фыркнул маг.

Шахтер вздрогнул и побледнел, от него разило страхом. Но не перед пещерой, а перед визитером.

— У вас есть что мне сказать?

— Д-да, конечно, прошу вас, — шахтер протянул руку и указал туда, где самая толстая и яркая золотая прожилка упиралась в скалу.

На миг в глубоких глазах Главы одного из аристократических родов отразилось нетерпение, граничащее с безумием, но вскоре этот отблеск померк. И все же странник слишком быстро зашагал в указанном направлении. Слишком сильно от него веяло предвкушением, которое испытывает марафонец при виде заветной ленты. Каждый из присутствующих здесь чувствовал это, и от того становилось лишь страшнее.

Всего за три минуты советник пересек плато и оказался перед стеной, в которой терялась жила. Гийом, тяжело и резко дыша, пригляделся и увидел в трещине саму тьму. Но меньше чем через удар сердца, тьма обернулась чернотой неведомого металла, от которой так и тянуло таинственным волшебством. Столь древним, что о нем даже не осталось легенд и преданий. Волшебстве, навсегда потерявшемся в хитросплетении чернильных рун летописей.

— Сквозь тьму золотая нить приведет к Вратам, — еле слышно прошептал старик, водя рукой по трещине. Он закинул голову вверх и свет его глаз чуть померк. Если это и были те самые Врата, то они были просто огромны. Десять, нет, дюжина метров в высоту и пять в ширину. То есть по два с половиной, на каждую створку, а времени так мало…

— Сколько?! — рявкнул маг, заставляя вздрогнуть каждого, кто слышал этот мощный, тяжелый голос. — Сколько времени вам потребуется?!

— Сем-м-мь, м-м-может восе-м-мь сезонов, — Главный шахтер съежился и попытался скрыться во тьме.

Раздался щелчок, а Гийом, ставший в десяти метров от коренастого начальника, вдруг оказался вплотную с прорабом. Он навис над ним, как маяк на морской гладью. Шахтер сглотнул и стянул с себя подобие рабочей каски.

— Даю вам пять, — спокойно прошептал советник. Но лучше бы он кричал, потому как этот шепот был страшнее рева разбуженного дракона. — И если не справитесь…

— Справим-м-мся, — резко закивал головой местный начальник. — Чтоб м-м-мне в бездну провалиться — справимм-м-мся.

— Хорошо. Потому что если нет — ваше желание будет исполнено.

И аристократ, последний раз взглянув на трещину, развернулся и зашагал прочь с плато. Шахтер же, облегченно вздохнув и утерев со лба выступивший пот, вдруг расправил плечи и посерьезнел лицом. Обернувшись к работникам, он подобно грому рявкнул на них и тут же закипела работа и застучали кирки, кувалды и молота. Стали трещать мешки, наполняемые породой и скрипеть колеса нагруженных тачек.

А советник все отдалялся, скрываясь во тьме, угрюмо прореживаемой светом ламп. И редкий отсвет освещал предвкушающую ухмылку на лице, испещренном морщинами. Оставалось всего пять сезонов, как откроются врата и мир вновь вздрогнет при одном лишь слове — император. И пусть сам советник этого уже не увидит, но они с другом будут вместе с небес наблюдать за тем, как вновь засияет блеск Бесконечной Империи. Всего пять сезонов до смерти и до безумной мечты, которая вдруг обернулась реальностью.

Тим Ройс

Наверно стоило бы описать то, как я себя чувствовал в последние несколько мгновений. Но нет достойных эпитетов, метафор и сравнений для той палитры красок и чувств, в которые меня погрузили с головой. Очнулся же я резко, как если бы кто-то провернул рубильник и попросту включил теряющееся в бездне сознание. Первое что я увидел — потолок.

Наверно в своей жизни я видел сотни, если не тысячи потолков. Были и цветастые, белые как полотно, золотые и мраморные, но этот, этот был самым обычным, который я только видел. На сером камне виднелись прорехи черных трещин, а где-то в центре висела масляная лампа, с танцующем в ней огоньком.

— Саим го! — резанул по ушам чей-то крик.