«Проклятые земли»

Андрианов Валерий

Проклятые земли

— Ты что — нибудь понимаешь? — Рик локтём толкнул в бок Спока, присевшего рядом с ним на ступеньку штабного крыльца и указал кивком головы на суетящихся на подворье церковников. Интересно откуда их здесь столько?

Представителей церкви возле штаба суетилось немало. Причем это были не примелькавшиеся в роте священники, а совершенно незнакомые им люди. Их хаотичные, на первый взгляд, перемещения напоминали заполошную суету муравьёв на игольчатой подушке лесного муравейника, что носятся, как угорелые, что — то таскают туда — сюда, и мечтают кого — нибудь укусить. А с учётом того, что как минимум половина из суетящихся церковников — это инквизиторы — эти если укусят, то укусят. Им сейчас лучше под горячую руку не попадаться.

Кстати, не так уж и хаотичны перемещения священников и служек, если приглядеться внимательнее. Вон обособленной группой с солидным багажом из вещей в центре двора, стоит пятёрка боевых клириков. Вот вокруг них и царит эта непривычная суета.

— Не — а, — Спок, отрицательно покачал головой в ответ на вопрос товарища, а потом зыркнув по сторонам, добавил шёпотом, но ничем хорошим это не закончиться. Вот увидишь!

— М — да, дела… Как будто мёдом им здесь намазали! Задумчиво протянул Рик в ответ, а потом также, как и товарищ, добавил шепотом, или чем — то другим…

Спок хмыкнул на не мудреную шутку товарища, и оба десятника снова замолчали, наблюдая за творящимся перед штабом хаосом, коротая время в ожидании, когда их, наконец — то, пригласят к командиру. Посыльный, выдернувший их полчаса назад из роты, велел ждать здесь, на крыльце, а сам скрылся в недрах штаба и пропал. Бардак — с.

Наконец за их спинами скрипнула дверь, и на крыльцо вышел командир, сопровождая на первый взгляд ничем не примечательного мужчину в скромной серой рясе. Вот только внимательный наблюдающий сразу бы обратил внимание, на то, как при его появлении напряглись находящиеся на подворье церковники.

Десятники дураками не были и отсутствием внимательности не страдали. Да и выражение лица командира говорило о многом. Он хоть и старался держать себя в руках, но во взгляде отчетливо читалась растерянность и непонимание происходящего.

— А — а—а, вы уже здесь?! — барон заметил вскочивших со ступеней подчиненных, — Это хорошо! Оба поступаете в распоряжение заместителя Гла…

— Кх — м, — прервал его кашель стоящего рядом церковника. — Называйте меня просто, отец Лазор, — представился он десятникам, и тут же спросил, — Как мне сообщил ваш командир, Вы оба близко знакомы с человеком по имени Алексей?

Десятники были готовы ко многим вопросам, но этот вопрос на время вызвал у них некоторую растерянность, им потребовалось некоторое время, чтобы его осознать. Наконец, оба утвердительно кивнули.

— Прекрасно, — мужчина довольно потёр руки, — тогда именем Его, прошу вас оказать нам содействие и добровольно согласиться на полный доступ к вашим воспоминаниям нашего мага Разума. Согласны?

Парни хмуро переглянулись и снова утвердительно кивнули.

По большому счёту деваться им было некуда. Этим не откажешь… Всем известно, что у Инквизиции кроме добровольной формы сотрудничества существуют и принудительные. Например, маг Разума может поработать с твоей головой и без твоего согласия. Правда в этом случае получение необходимых результатов займет времени на порядок больше, но своего он всё равно добьётся, вот только ты при этом гарантированно останешься слюнявым идиотом. Про вариант выбивания необходимых сведений при помощи дыбы и других крайне убедительных аргументов, десятникам вспоминать и вовсе не хотелось. Так что… конечно они согласились.

— Прекрасно, — отец Лазор опять довольно потёр руки, — тогда прошу следовать вот за этим человеком.

По жесту отца Лозара, к ним тут же подошёл высокий темноволосый мужчина лет сорока, облаченный, несмотря на свой магический дар не в мантию мага, а в рясу священнослужителя.

— Ты со мной, — бросил он Рику, — А ты жди здесь! — Это уже Споку.

После чего мужчина окрикнул ещё одного церковника и молча указал ему глазами на Спока. Тот кивнул, подошёл и встал рядом с десятником, взяв на себя функцию, толи стража, толи почётного караула.

— Попали! — одними губами прошептал Рик товарищу, и, развернувшись, вошёл вслед за так и не представившимся мужчиной в штаб.

— Удачи! — пожелал ему в спину Спок и, усевшись обратно на ступеньку, продолжил наблюдать за царящей во дворе суетой, стараясь не обращать внимания на замершего рядом с ним молчаливого сторожа в черной рясе.

Спустя час, когда царящая на подворье суета стихла, а половина церковников куда — то умчалась по своим делам, из штаба на крыльцо не твердым шагом вышел Рик. Ноги десятника заплетались, короткий ежик волос на голове был мокрым от пота. Сам же десятник, имея бледный вид, беспрестанно массировал виски, тщетно пытаясь избавиться от головной боли. Бесполезно. Похоже. Что она там поселилась надолго.

— Твоя очередь! — прохрипел он приятелю пересохшим горлом, плюхнувшись на пятой точкой на ступеньку рядом со Споком.

— Эй, парни! — громкий окрик со стороны входа на штабной двор, заставил друзей посмотреть в ту сторону. — Кто — нибудь из вас знает человека по имени Алекс?

Повернувшись, Спок удивленно застыл, а затем принялся тереть глаза, не веря увиденному. В прочем это и не мудрено, представшая перед ним картина могла удивить кого угодно. У плетня, что отделял вход на штабное подворье, в окружении группы охраны, стояли две красивые эльфы в мантиях целителей и смотрели на них. И это здесь, за Стеной? На Рубеже?!

Рик молча поднялся, открыл дверь в штаб и, сжав кулаки, приготовился шагнуть в дверной проём.

— Ты чего это? — Спок с удивлением уставился на приятеля, таким ошарашенным ему его видеть не доводилось.

— Кажется, разумник чего — то напутал, пока ковырялся в моей голове. Пойду ему лицо разобью, а то мне мерещиться, что вон там стоят эльфийки!

— Да подожди ты! Они там действительно стоят!!! — Спок положил руку на плечо товарища, после чего повернулся к эльфам. Наверно он и сам был немного не в себе от увиденного, поскольку не нашел ничего лучшего, как ввернуть одно из распространенных выражений Алекса.

— Аллё, гараж, уважаемые! — крикнул он им, — С какой целью интересуетесь?

Санна, услышав знакомое выражение, облегченно рассмеялась и поделилась радостной новостью с сестрой:

— Он здесь, Габри! По крайней мере, провел здесь немало времени. Видишь, даже местные уже переняли от него скверную привычку выражаться непонятными словами.

И сестры в сопровождении охраны вошли на двор. Их поиски, наконец — то близки к завершению.

М — да…Если бы они только знали, как заблуждаются…

Бегите, глупцы!

Под разудалую песню приколиста: «Губит людей не пиво! Губит людей вода!!», я не сбавляя скорости бега, проломился сквозь жидкие заросли прибрежного кустарника и ухнул с обрыва в воду неширокой, но как оказалось весьма глубокой реки. Дна не достал, хотя благодаря высоте берега и легким доспехам (хорошо, что он без металлических частей — одна кожа, да заклёпки) ушел под воду метра на три. Несколько секунд борьбы с водной толщей и вот я выныриваю на поверхность реки. Течение, оказавшееся неожиданно сильным, подхватывает меня и, закрутив вокруг оси, тащит вниз в сторону быстро приближающегося пляжа с золотистым песком, что раскинулся на противоположном берегу. Приходится прикладывать усилия, работая руками и ногами, чтобы остановить вращение в речном потоке, ведь нужно успеть выбраться на песок, а то снесет дальше, а там нормальных выходов из воды что — то не видно. Берег крут, фиг вылезешь!

— Ой, мамочки!!! — до сознания наконец — то добирается холод реки. Даже не так — ХОЛОД!!!

Парадокс, но от ледяной речной воды тело обжигает словно кипятком! Хм… А как же мой иммунитет к холоду?

— Уй — й—ё — о—о! — ору я, щедро делясь восторгом и матами по поводу температуры воды со всем окружающим миром. — Ёпть…, а — а—а…!!!… мать! Ты чего… ледяная — то такая?!

Ширина водной преграды не превышает и двадцати метров, четверть из которых, смело сиганув с двухметрового обрыва, я пролетел по воздуху, войдя в воду «солдатиком». Стойким, оловянным солдатиком. Ключевое слово — оловянным! Чувствую, как с каждым гребком становлюсь всё оловяннее и оловяннее. Руки и ноги цепенеют от неимоверного холода! Это плохо… Чувствую…А нет, уже не чувствую! Заледенело всё… Кто там рассказывал про наличие у меня неплохого иммунитета к холоду? А? И где он, этот рассказчик вместе с моим иммунитетом?

Тем временем орать становится затруднительно, на губах начал намерзать лёд, а зубы стучат и со скрипом трутся друг об друга, грозя стереться до десен. Приходится заткнуться. М — да, на улице явно не май месяц! В голове кроме мата присутствует только одна мысль: «Ещё немного, и превращусь в айсберг!». Такое впечатление, что я не в воде барахтаюсь, а в жидком азоте, а ля терминатор. Вдобавок ко всему, вес доспехов не придаёт ни радости, ни что ещё важнее — плавучести и всё сильнее тянут меня ко дну. Беда! Лавры Чапаева примерять неохота, поэтому начинаю махать закоченевшими руками, как пароход колесами по водам Миссисипи, во всяком случае, брызг и шуму произвожу ни меньше. Противоположный берег начинает приближаться, жаль что медленно, течение сносит меня куда как быстрее.

С — с—с — сука, что ж как холодно — то? Ещё немного такого ледяного купания и никакой иммунитет мне уже не поможет. Как там говорят французы, «Mille pardons, madame!», в том смысле, что отморожу себе чижика нафиг! Извиняюсь за свой французкий…